Прекрасно. Теперь мне придётся контролировать не только язык, но и своё собственное тело.
Почему такие ублюдки всегда выглядят как с обложки глянца? Может, природа специально издевается над женщинами, давая демонам облик богов?
Вот почему большинство пар и распадаются.
Сначала они смотрят на красивую оболочку — на эти глаза, тело, голос. А потом понимают, что внутри не человек, а лёд и пепел.
Я всё же повернула голову и посмотрела на него ещё раз. На его холодное, отрешённое лицо. На то, как легко он застегнул последний ремешок своих наручных часов — будто даже этот жест подчёркивал, кто здесь главный.
— В чём ты предлагаешь мне спать? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Все мои вещи у меня дома. Прекрасный повод, кстати, отвезти меня обратно.
Я стояла посреди комнаты, сжимая руки в кулаки, и чувствовала, как он будто медленно прожигает меня взглядом.
— Спи в белье, — бросил он коротко, даже не удостоив взглядом.
Я фыркнула, вскинув подбородок.
— Я уже согласилась спать с тобой в одной кровати, — резко произнесла я. — Но в белье? Нет уж, не обольщайся.
Он поднял на меня глаза — тяжёлые, спокойные, опасно холодные.
— Выбор невелик, принцесса, — его голос звучал ровно, но каждая нота резала воздух. — Либо спишь в белье, либо в моей футболке. — Он шагнул ближе, чуть наклонился и шепнул, почти касаясь губами моего уха: — Но не забывай, ты теперь моя жена. А молодожёны, как правило, спят без одежды. Так что считай, я ещё щедрый.
Я закатила глаза и скрестила руки на груди.
— Тогда уж лучше футболку.
Он отступил, открыл шкаф и небрежно кинул мне белую ткань.
Без эмоций. Как будто бросает косточку.
Он точно считает меня собачкой. Хотя нет — с собаками, пожалуй, обращаются мягче.
Я ушла в ванную, за спиной чувствовала его взгляд — холодный, цепкий, будто он просчитывал даже мои шаги.
Когда я вышла, футболка висела на мне, как платье, спускаясь почти до колен. На пару размеров больше — и это было спасением. Хоть что-то прикрывало.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Волосы спутаны, лицо уставшее, глаза полны злости. Но тело… тело всё ещё было моим оружием.
Я знала, как на меня смотрят. Я всегда знала.
Многие мечтали затащить меня в постель, и я привыкла к восхищению. «У тебя зачетная грудь», — говорили они. Но никто так и не получил права прикоснуться.
Я ждала… не принца, нет. Скорее человека, который сможет заглянуть в меня дальше, чем под платье. Но, видимо, таких просто не существует.
Я усмехнулась самой себе.
Нарциссизм — моё второе имя. Но хотя бы честный.
Да и, в конце концов, мне всего девятнадцать. Время ещё есть.
И если уж не найду мужчину, то, может, найду женщину, которая поймёт. Моя подруга бы точно сказала: «Ари, тебе просто никто не достоин».
Надо будет ей позвонить… если вообще когда-нибудь выберусь из этого чёртова дворца.
Я легла на кровать, осторожно, стараясь держаться на краю.
Он уже лежал рядом, читая книгу.
Меня это удивило. Серьёзно, глава мафии — и читает? Мир окончательно сошёл с ума.
Тихий шелест страниц странно успокаивал. Я отвернулась к окну, наблюдая, как за стеклом мерцают огни ночного города.
Может, если закрыть глаза, я на минуту забуду, где нахожусь.
Я почти уснула, когда вдруг в дверь постучали.
— Что ещё? — рявкнул Лоренцо, не поднимая головы от книги.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл один из охранников.
— Сеньор Вальтери, — произнёс он, глядя куда-то в сторону, избегая встречаться с моим взглядом, — синьору Легран ждёт один человек внизу.
Я мгновенно села, одеяло соскользнуло с плеч.
— Кто? — спросила я, не сводя глаз с охранника.
Он замялся, бросив быстрый взгляд на Лоренцо, словно ждал его разрешения говорить.
Лоренцо медленно поднял голову, прищурился, а на его лице промелькнула тень раздражения.
Тишина в комнате стала звенящей.
Я чувствовала, как внутри меня поднимается тревога — и одновременно любопытство.
Кто мог прийти ко мне… сюда?
Выхода назад нет
Ария Легран
Я взглянула на Лоренцо.
Холодные глаза, резкие черты лица — в них было всё, кроме одобрения. Но я не собиралась спрашивать разрешения.
Мне не нужно было подтверждение, не нужно было его слова — я и так знала, что пойду. Я сама решаю, кому открывать двери. Даже если за ними — пропасть.
Я встала с кровати, и прошла мимо него. Его взгляд я буквально чувствовала на себе — тяжелый, оценивающий, словно он решал, стоит ли позволить мне этот шаг.