Вытянувшись в линию, отряд двинулся вслед за разведчиком.
Тот не соврал – шагов через сто впереди, за кустами, замелькал огонёк. В сыром воздухе пламя горело плохо, поленья давали больше дыма, чем тепла и света, но кучка артистов всё равно жалась поближе к огню. Невдалеке, понурившись, стояли две лошади, терпеливо пережидая непогоду. Такими же понурыми выглядели и путешественники. Костер они развели на некотором отдалении от повозки, чтобы дым не слишком ел глаза тем, кто прятался под навесом.
- Не слишком они похожи на артистов, - поделился своими мыслями один из рыцарей.
- Никто не поет и не танцует? Конечно! Тут же нет зрителей, перед которыми надо выступать, - ответили ему.
Под навесом повозки захныкал ребенок, и Найлор досадливо поморщился. Его воины спокойно перебьют взрослых мужчин и даже женщин, но не у всякого поднимется рука на убийство младенца. В конце концов, они же рыцари и эльфы, а не грубые орки или, тем паче, гоблины. Когда захватили повозку с артистами, чтобы доставить её в замок Найлор, младенцев в ней не видели. Во всяком случае, в зал ребенка не приносили. Наверняка, сидел всё время вместе с мамашей.
- Слушай мою команду, - прошептал лорд. – Сейчас окружаем, охватываем их в кольцо и нападаем со всех сторон. Никому не дать уйти. Убивать всех – мужчин, женщин…
- Детей? – подсказал разведчик. – Там двое детей – подросток и этот сопляк. Слышите? Ноет… Больной, наверное!
Ну да, больной! Как же он сам не понял! Его потому никто и не видел, что больного ребёнка прятали в фургоне! Наверное, боялись, что благородные лорды испугаются заразы. И небезосновательно, надо сказать. Эти бродяги где только не ночуют. Может, у них есть даже вши! Не зря некоторые лорды отказываются кормить приглашенных артистов за общим столом и ставят для них отдельный стол в дальнем углу зала.
- Больного – тем более, - отрезал он. – Во-первых, он может нас выдать. А во-вторых, он же все равно не жилец. Мы оказываем ему милосердную услугу, избавляя от тягот существования. Всем понятно?
Рыцари нестройно что-то пробурчали.
- Задета моя честь! – напоследок напомнил им Найлор. – Такое оскорбление смывается только кровью.
Кроме того, это всё равно бродяги. У них нет дома, нет лорда, на чьих землях они живут и который в обмен на верную службу обязан их защищать. Правда, любой знатный эльф обязан и предоставить им кров и хлеб, но защищать всё равно не должен. По крайней мере, пока они вне стен замка. Даже если кто и докажет, что убили артистов его воины, суд оправдает лорда. Ибо убийство произошло на берегу реки, вдали от какого бы то ни было жилья.
- Вперед!
Разделившись на две группы, воины двинулись в обход. Они не спешили – артистам торопиться было тоже некуда. Растянувшись цепью, они окружили повозку со всех сторон. Лорд Найлор медленно потянул меч из ножен. Хотелось отдать приказ, чтобы воины пощадили метателя ножей – для того, чтобы лорд сам мог прикончить главного предателя и доносчика, но потом подумалось, что его никто не знает в лицо.
- Убивайте всех!
Сидевшие у костра или под навесом повозки артисты встрепенулись и повскакали с мест, когда ночная темнота внезапно взорвалась топотом копыт. Два десятка всадников появились, словно ниоткуда. В свете костра блеснула стать мечей.
Женщина, помешивающая варево в котелке, погибла первой – какой-то всадник с размаху раскроил ей голову мечом. Сидевший поблизости мужчина успел вскочить и кинуться наперерез всадникам, размахивая руками и что-то крича, но его сбили конями, и второй всадник, ловко крутанув в пальцах короткое метательное копье, пригвоздил артиста к земле. Еще один бросился бежать – его догнали и зарубили. Отошедший к воде подросток высунулся было из прибрежных кустов с криком:
- Мама! – но тут же отпрянул, скрываясь в зарослях. Сорвав с плеча лук, один из всадников выпустил в его сторону одну за другой несколько стрел. Короткий вскрик и плеск воды подсказал, что как минимум одна из них попала в цель, но спускаться по крутому склону в темноте и проверять, так ли это, стрелок не захотел. Был бы это гоблин или орк – другое дело.
Ребёнок в палатке заходился от визга. Мать схватила дитя в охапку, кинулась бежать, заметалась туда-сюда среди всадников, потом упала, а подняться уже не успела. Второй удар прервал детский крик.
Когда всё было кончено, лорд Найлор спешился, глядя на побоище. Все произошло так быстро, что он не чувствовал ни удовлетворения от свершившейся мести, ни горечи от содеянного. Да и среди его воинов не все успели обагрить мечи кровью – артистов было почти в два раза меньше, чем нападавших.