- Рейдиар, - женщина на галерее обладала громким высоким голосом, который безо всяких усилий мог проникать, казалось, в самые дальние уголки двора, - сколько раз тебе говорить, чтобы ты смотрел себе под ноги, когда спускаешься по ступеням? И не верти головой на ходу! Упадешь и ушибешься!
- Не спится, матушка? – осведомился он с деланной улыбкой. – Кошмарные сны замучили или накануне переели жареных куропаток?
- Не заговаривай мне зубов, Рейдиар, - отрезала леди. – Куда это ты собрался в такую рань?
- Как это – куда? На охоту.
- Опять за троллями собрался? Или за гусями?
- Как получится, - не стал лукавить сын.
- Или за оленями, - кивнула женщина. – Я тебя знаю. Отправишься в одну сторону, а сам свернешь в другую…
- И что в этом плохого? Разнообразие никогда не повредит.
- Вот для разнообразия дома бы и посидел немного! Смотр своему гарнизону устрой. Порядок в доме наведи…
- Матушка, следить за порядком – женское дело!
- Тогда женись!
- Но, матушка…
- Я кому сказала? – в голосе леди провались истеричные нотки. – Сколько еще лет ты будешь, как маленький, гоняться за каждой птичкой? Остепенись, найди себе спутницу жизни, заведи детей… Живи, как все!
- Это скучно!
- Зато правильно! И не спорь со мной. Я лучше знаю!
Лорд Рейдиар покосился на своих рыцарей. Практически все знали, что у леди Рейдиар тяжелый характер. Мать и сын постоянно спорили по поводу обязанностей лорда приграничья. Каждый был уверен, что он прав. И каждый во всем обвинял другого. Доходило до скандалов, но сдаваться никто не собирался.
- Матушка, я защищаю Сапфировый Остров от троллей…
- Только два месяца в году! А все остальное время гоняешься по лесам и полям за дичью!
- Охота – благородное занятие! Вам же нравится оленина под белым соусом и жареные куропатки в меду!
- Да, но если есть одно и то же каждый день, любое блюдо может надоесть.
- А вам надоели куропатки? Хорошо, ради вас постараюсь добыть диких гусей. Или цапель. Хотите цаплю под ежевичным соусом? Или копченых уток «с дымком»?
- Я хочу, чтобы ты перестал паясничать и вернулся в замок. У тебя много дел!
- У меня всегда много дел! Я имею право на отдых?
- Нет!
Этого лорд Рейдиар стерпеть уже не мог. Он бегом бросился к своему коню, одним прыжком вскочил в седло и во весь опор поскакал к распахнутым воротам. Егеря, рыцари, выжлятники, сокольничьи и просто пажи и слуги нестройной толпой устремились следом. В считанные минуты большой двор опустел. Лишь несколько конюхов-альфаров жались к стенам.
Леди Рейдиар сердито плюнула, махнула рукой и по галерее отправилась к себе в покои. Она вела борьбу с сыном уже много лет и надеялась когда-нибудь выиграть – если судьба даст ей в руки оружие.
До поселка добрались уже после полудня. Как и большинство поселений светлых альфаров, он располагался на холме, обнесенный невысокой оградой. К распахнутым воротам вела широкая накатанная дорога, по обе стороны от нее раскинулись сады. Зима тут миновала уже давно, на многих яблонях распускалась листва и первые цветы. Несколько садовников хлопотали, ухаживая за деревьями и плодовыми кустарниками, что-то подрезая, что-то выпиливая, обмазывая раны на стволах варом и собирая мусор в кучи. На фургон не обратили никакого внимания. Лишь один садовник, помоложе, на миг оторвался от увлекательного дела собирания прошлогодней листвы в одну кучу и проводил гостей внимательным взглядом.
Работа кипела и на небольших огородиках, большая часть которых, как лоскутное одеяло, покрывала склоны холма. Тут и там на грядках копошились женщины всех возрастов, кроме самых старых. Альфары тщательно выпалывали каждую лишнюю травинку, рыхлили землю, ровняли дорожки, а некоторые уже сеяли семена или рассаду. Места было мало, и каждый клочок земли был либо грядкой, либо дорожкой между грядками. Тут и там торчали столбики с повязанными на них тряпицами – границы отдельных участков. Женщины были любопытнее – примерно половина побросала работу, шёпотом переговариваясь друг с другом, а одна девушка, отпросившись у матери, бегом кинулась в поселок, немного опередив артистов.
На улицах народа было мало – играли возле домов дети, какая-то женщина вешала белье, другая шла с ведром воды. Но, чем ближе к центру, тем громче слышались голоса. Очевидно, большинство было либо на огородах, либо там.
Главная площадь поселка была и торговой – там ровными рядами стояли грубо сколоченные деревянные столы, где были разложены немудрящие товары. Судя по количеству столов, здесь обычно бывала более оживленная торговля. Сейчас только десяток торгашей устроились со своими товарами – горшки, ложки, кожаная обувка, кое-какие скобяные изделия, мешочки с различными травами. Покупателей было мало, и большинство продавцов откровенно скучали, думая только о том, как бы поскорее вернуться по домам и от нечего делать болтали с соседями.