- Пусти! Я спешу…
- А если я тебя отпущу, что мне за это будет? – мурлыкнул он, облизываясь, как настоящий кот.
- Я…
- Ты горячая штучка, - Охтайр с легкостью удерживал девушку на весу. – Мне нравятся такие!
- Немедленно отпусти! – она ударила его кулаком по плечу. - Или я всё расскажу брату!
- Какие мы грозные… Ладно, лети пока!
Ее поставили на пол и, одной рукой распахнув перед девушкой двери, другой легонько шлепнули пониже спины. Вскрикнув от возмущения, Дехтирель влетела в кабинет брата.
Он даже вздрогнул и посадил на пергамент кляксу, когда в кабинет ворвалась взволнованная Дехтирель.
- Спаси меня, Раванир! – воскликнула она с порога.
- Тир, что случилось? – юноша отбросил испорченный лист и вскочил. – За тобой кто-то гонится?
Он вышел из-за стола, и девушка бросилась брату на шею. Соблазн наябедничать на зеленоглазого нахала был велик, но на данный момент имелись и более важные дела.
- Я боюсь, - прошептала она. – Мне кажется, она меня ненавидит!
- Кто?
- Хозяйка!
- С чего это ты взяла? – приподняв двумя пальцами за подбородок ее лицо, Рави посмотрел Дехтирель в глаза.
- Она завидует мне! Моей молодости, моей силе… моему будущему! Ведь это я должна стать после нее первой волшебницей Острова! А она пока ещё сильна и попытается избавиться от меня.
- Она хочет тебя убить?
- Пока нет, - девушка замялась, - но она может начать распускать слухи… Сегодня мы вместе пытались проводить обряд. Я очень старалась, ведь это – первый мой обряд после принятия сана. Я переволновалась… тем более, что она мне ничуть не помогала, только смотрела во все глаза и сбивала с настроя. Я от волнения всё забыла, и она… она обвинила меня в том, что я – не волшебница! Что во мне нет никакой волшебной силы! Теперь она может всюду распустить этот слух! А ты понимаешь, что это такое? Это клевета! Это – позор! Это…Она меня просто уничтожит! Что мне делать?
- Заткнуть ей рот.
Брат и сестра вздрогнули – голос принадлежал Охтайру. Как денщик смог неожиданно оказаться рядом – они не заметили. Ведь только что он оставался за порогом кабинета – и вот уже стоит подле и в упор рассматривает обнявшуюся пару прищуренными холодными глазами. И дверь не скрипнула…
- Что ты такое говоришь? – ощетинился Рави. – Ты понимаешь, что предлагаешь? Как можно убить Видящую?
Дехтирель невольно вздрогнула.
- Ну, почему сразу убить? Такое решение принимается в самом крайнем случае… Для начала ее можно напугать… обмануть… заставить забыть об этом случае. Просто принудить к молчанию… каким-либо способом.
- И кто это сделает?
- Могу и я, - улыбка тронула тонкие губы. – Если мне хотя бы в двух словах объяснят, в чем на самом деле состоит проблема.
Дехтирель прижалась к брату. Её пугал этот воин с холодными зелёными глазами и странными речами.
- Мы можем ему доверять? – прошептала она.
Рави посмотрел на Охтайра. В памяти сам собой всплыл тот далекий осенний день, низина, заваленная трупами, и улыбающийся денщик с окровавленным кинжалом в руке.
- Должны…
Неурочный визит Видящей волшебницы – всегда событие. Тем более, когда к Наместнику без доклада является сама Хозяйка. Так уж повелось, что ни одно важное решение не обходилось без ее внимания и, бывало, что всего одно слово этой женщины перевешивало все остальные доводы. Лорд Ровилар привык к ее участию во всех делах, он часто советовался с нею, потому как за Хозяйкой стоял весь Орден. А не родился еще тот эльф, который осмелился бы спорить с Видящими. Много веков они контролировали жизнь и быт на Радужном Архипелаге. Когда-то, утверждают легенды и семейные хроники, этого Ордена не существовало. Особым указом короля Торандира Последнего ему были дарованы власть и привилегии. Во времена Смутных Веков, когда восстали орки и разгромили прежнее государство, только Видящие смогли как-то сплотить и помочь выжить его чудом уцелевшим эльфам. Сама идея создания Радужного Архипелага и Совета Наместников принадлежала им.
И не было ничего удивительного в том, что лорд Ровилар поспешил навстречу женщине, вскочив с места:
- Чему обязан?
- Мы должны поговорить наедине, - отрезала Хозяйка.
- Все вон! – немедленно распорядился Наместник.
Едва за последним из секретарей и пажей закрылась дверь, как он повернулся к волшебнице, по-хозяйски расположившейся в одном из кресел: