Вот уже почти пять недель зеленоглазый парень тайно жил в лесу вблизи поместья-столицы. За всё это время он ухитрился никому не попасть на глаза. Перебиваясь рыбой, которую ловил в речке голыми руками, ранними ягодами, первыми грибами, птичьими яйцами и съедобными корнями, он устроил себе логово в чаще и ежедневно выходил на слежку.
Миновало много лет с того дня, как, устав от насмешек других воспитанников и от придирок наставников, пытающихся сделать из «троллиного выкормыша» достойного воина, Охтайр сбежал от воспитателей. Повод к побегу был более чем серьезен – юноша убил одного из своих товарищей. Убил за то, что тот непрестанно дразнил «тролленка». Его хотели заключить под стражу, но он убил одного стражника, ранил еще двух и скрылся. За ним выслали погоню, но она вернулась ни с чем.
Вот так Охтайр снова оказался предоставлен сам себе. Все же приют не прошел для него даром, и эти годы нельзя было считать потерянными. Всем сиротам в обязательном порядке преподавали воинские дисциплины – учили ездить верхом, сражаться, владея почти всеми видами оружия, рассчитывая впоследствии сделать из них профессиональных телохранителей и, возможно, даже кандидатов в Преданные. Двух девочек учили фехтованию и верховой езде наравне с мальчиками – еще в Смутные Века повелось, что многие женщины сражались бок о бок с мужчинами и даже порой становились командирами. И эльфы не видели смысла в том, чтобы мешать женщинам воевать. Впоследствии выпускники этого приюта могли стать легионерами, телохранителями, просто наемниками. И у самого Охтайра на левом плече была татуировка, буквально означающая, что он – сирота и обученный воин.
Охтайр переступил порог приюта диким лесным зверьком, а покинул его юношей, который умеет убивать. Одиночество не погасило в детской душе пламени ненависти. Если бы не война, он жил бы с матерью, его никто не дразнил тролленком. Но мать убили. И сделал это Ровилар, её кузен. Так, во всяком случае, запомнил Охтайр и решил отомстить.
Несколько лет он бродил по Радужному Архипелагу в поисках своего обидчика. Кроме имени и того, что убитая женщина была его кузиной, он ничего не знал о нём и трижды ошибался, натыкаясь на его тезок. Но поиски затянулись не зря – Охтайр успел многое передумать, перечувствовать, переосмыслить. И к поместью-столице Сапфирового Острова вышел совсем не тот озлобленный и на всех обиженный юноша, каким он был когда-то. Выслеживая Ровилара, он многому научился, в том числе и тому, что даже не подозревали все прочие его учителя.
И сейчас он тихо засвистел, выпевая несложную мелодию. Тихий звук со стороны можно было принять за комариный писк, но в нем была заключена магия. Зов, понятный только одному существу в целом свете, полетел в чащу, и тот, кому он предназначался, откликнулся. Это тихое пение-писк нервировало огромного зверя. Отделаться от него не было иной возможности, кроме как уничтожить сам источник звука. Прядая ушами, зверь упруго вскочил на ноги и зашагал через лес, вертя головой во все стороны, принюхиваясь и прислушиваясь. Пение-писк доносилось со стороны реки.
Охтайр продолжал свистеть, даже когда услышал обостренным слухом полукровки треск кустарника. Все внутри сжалось от предчувствия исполнения тайного желания. Он много дней провел в размышлениях, перебирая разные варианты, и остановился на этом. Что может быть естественнее, чем в жаркий летний полдень нападение у водопоя озверевшего от жары чудовища? Тем более, если этот зверь сам по себе – образчик свирепости? Полукровке понадобилось несколько дней, чтобы выследить будущего убийцу, методом проб и ошибок подобрать магическую мелодию, на которую он реагировал, вынудить зверя перебраться сюда, поближе к поместью-столице и провести несколько дней в напряженном ожидании удобного случая. Нет, конечно, имелись и запасные варианты – на тот случай, если что-то пойдет не так. В себе он был уверен – лесные, болотные и горные тролли используют особую магию. С помощью звуков они могут внушить своему противнику всё, что нужно. Троллиха пыталась научить приемыша этим напевам-заклинаниям – они действовали порой даже на рыбу в ручье – и за время скитаний по Архипелагу Охтайр волей-неволей вспомнил кое-что из науки приемной матери, отточил мастерство – и теперь собирался натравить на Наместника Сапфирового одно из самых опасных лесных существ.