— Да, да, — закатил глаза убийца. — Очень драматично. Проваливай отсюда.
Пайнар скрипнул зубами, бросил напоследок еще один бешеный взгляд, но, взяв Мию за руку, дошел до арки портала и смело шагнул внутрь.
— И что дальше? — прохрипел я. — Ты ничего не этим не добился.
— Это ты так думаешь, — хмыкнул в ответ Кастин и кивнул своему ближайшему помощнику. — Даниэль. Идем.
Вспышка, и мы оказались на главной площади, если, конечно, этот грязный клочок открытого пространства можно было так назвать. Вот только сейчас там собралась вся деревня.
— Люди Карнстайна! — громким голосом, словно оратор на выступлении, начал свою речь Кастин. — У меня печальные новости. Это, — указал он на аристократа рукой. — Эдвард О’Рин. И его дочь Изабелла.
— Это она. Белла. Белла. — прокатились по толпе шепотки. — Она жива. Как так?
— Все это время, — зачитывал заранее подготовленную речь маг Тени. — Он врал нам. Прикидывался Обретшим. Извращал Истину!
— Это ложь, — звучным голосом попытался возразить Эдвард, но его быстро заткнули.
— Предатель! Как ты мог! Ты один из них!
Вначале была всего пара голосов, но, спустя несколько мгновений, скандировала уже вся толпа. В руках горожан магическим образом стали появляться ножи, вилы и топоры. Привычная атмосфера фанатизма и преклонения исчезла.
Они знали, что их обманули. И знали, на кого им направить свое разочарование.
— Какая кара достойна сего преступления? — усиленный силой Даниэля голос Кастина легко перекрыл рев толпы. — Скажите же мне, добрые люди Карнстайна? Что же нам сделать?!
— Смерть! Смерть! Убей его! Казнить его!
— Это бесполезно, отец, — едва расслышал я шепот Изабеллы. — Надо уходить.
Глядя на беснующихся вокруг нас людей, я понимал, что она права. Ублюдок все предусмотрел. Его люди были в толпе, подсказывали, что говорить, усиливали общий гнев.
Мирного пути больше не было.
И в этом и заключалась вся гениальность плана убийцы. Я признаю честно. Без понятия, сколько Эдвард с дочерью проповедовали перед этими людьми. Думаю, год минимум. Они их узнали, привыкли к ним, вложили в этот культ время, деньги и самих себя. Это были ИХ люди. Они не могли так просто начать убивать.
И пока аристократы мешкали, я заметил кое-что еще.
Десятки, сотни, тысячи золотых искорок.
Я хотел было крикнуть, предупредить, но не смог. Прежде чем я успел что-то сказать, лезвие кинжала царапнуло мне горло.
— Какой ты шустрый, — удивительно тихо прошептал мне маг. — Подожди чутка.
— Ты, — прохрипел я, чувствуя, как по шее заструились струйки крови. — Обещал.
— И свои клятвы я держу, — покладисто ответил тот, резким пинком отшвыривая меня к остальным. — Даниэль!
— Они нападают! — взревел Пророк, испуская во все стороны волны ослепительного Света. — Ко мне! Я защищу вас!
Стоило ему это крикнуть, как умертвия перестали скрываться. Молча, оттого вызывая еще больший ужас, одной большой оравой они помчались прямо на нас.
— Уходим, — вытаскивая из свертка мечи, быстро принял решение Эдвард. — Скорее!
И, резким движением располовинив самого шустрого из живых мертвецов, бросился вперед по улице. Мы следовали за ним, не отставая ни на шаг.
Вокруг царил жуткий хаос. Еще недавно готовая разорвать нас в клочья толпа превратилась в стадо ягнят, что искала прибежище в тени Пророка. И тот его предоставил.
— Братья мои! Сестры! — разносился по всей улице его звонкий юношеский голос. — Сегодня день Очищения! День Страха! День Смерти! Но не бойтесь. Не бойтесь, ибо пока я рядом, вам ничего не грозит!
— Маньяк проклятый, — зло буркнула Изабелла, легким движением руки превращая сотню трупов перед нами в дымящиеся останки. — Зря мы его приняли.
Ах, да. Я как-то и забыл уже, насколько она сильна.
— Сожги тут все, — коротко приказал Эдвард, ударом ноги отшвыривая подобравшегося справа мертвого волка. — Не оставляй ничего.
— Ты уверен? — на секунду отвлекшись, засомневалась девушка. — Но это же…
— Я знаю, — кивнул тот и поморщился. — Неважно. Люди выживут. Они обязаны.
— Как скажешь.
Было видно, что магессе решение отца не пришлось по вкусу, но больше возражать она не стала. Из ее поднятых в воздух рук каскадом хлынули огненные шары. И, на долю секунды зависая в воздухе, они с грохотом падали вокруг нас.
Деревня горела.
Из каменных сооружений в Карнстайне была только церковь, все остальное — обычное дерево. С тем пламенем, что выдала Белла, скоро от деревни ничего не останется. Не то чтобы меня это сильно волновало, но все же. Как-то обидно, что ли?