Изначально красные рога и корона не имели ничего общего, но Ардни приказал соединить их в единый артефакт. Все остальное было прежним: по бокам красовались драконы с перепончатыми крыльями, россыпь рубинов, изумрудов и бриллиантов соревновались в красоте с другими драгоценными камнями. Неполноценность была лишь в одном: огромный камень, украшавший центр, — бесследно исчез, оставив вместо себя полость. Страж знал, что Ардни не присвоил рубин себе. Когда Распид отрубил голову Радхару, корона уже была без кристалла, что сильно разозлило правителя. В остальном украшение не имело себе равных ни по красоте, ни по стоимости. Распид не мог мечтать, что однажды он вновь возьмет ее в руки.
— Что бы я ни делал, мне не удалось подчинить силу Радхара, — небрежно выпалил Ардни. — Так что забирай корону себе.
— Но я убил его ради этой короны! — вспыхнул Страж.
— Не люблю нарушать законы, особенно если я сам их написал, но мне просто не оставили выбора, — объяснял Ардни. — В тот день, когда по моему приказу ты уничтожил клан Десанини, я и представить не мог как ошибся. Оказывается, унаследовать силу можно исключительно в двух случаях. Первый: необходимо иметь кровное родство с главой клана. В таком случае корона сохраняет лишь эстетический вид, ибо сила сама переходит к достойному потомку после смерти главы. Но как известно, ни ты, ни я таковым не являемся. Поэтому остается вариант номер два. Силу получит тот, кто лишил жизни главу клана драконов, а им был ты, Распид...
Страж задумался. Он действительно ощущал в себе некоторые изменения, но они не были связаны с силой клана Десанини. Ему казалось, что душа его покрывается тьмой, в которой исчезают все эмоции, превращая в то самое бездушное оружие, о котором упоминал Ардни.
— А знаешь, я рад, что именно ты убил Радхара и заполучил его силу. Из всех, кого я знаю, ты обладаешь наибольшим потенциалом, ведь ты холоднокровный! Ребенок без рода, ты все же вырос вблизи кланов Аспидов и Десанини. Без сомнения, в тебе есть часть змеиной крови, а значит, существует шанс, что ты сможешь укротить их силу. Поэтому, я не виню тебя, Распид. Ты исполнил приказ беспрекословно, — усмехнулся Ардни, — глава клана Десанини, — Радхар, он ведь был твоим другом?
Распид с трудом кивнул. Его остановила линейная печать. Если бы не эта чудовищная власть, он бы не стал себя сдерживать. Но в присутствии Ардни вся его мощь была управляема, а значит, ничтожна.
— Что ж, Радхар оказался хитрей. А на что я надеялся? Ведь именно ему Мор обязан своим падением, не удивительно, что и я сел в лужу перед его умом. Так что забирай рога и корону себе. Видеть их больше не хочу!
— Откуда вы узнали о правилах? — кое-как проговорил Распид. Он давно дружил с Радхаром, но никогда не слышал подобной истории.
— Из книги драконов, — спокойно ответил Ардни. — Забыл? Она была среди других предметов, которые ты принес из хранилища клана. Основная реликвия, где описаны все секреты и тайны Десанини.
— Написана на языке драконов их собственной кровью, — поправил Распид, — и мы не в силах ее прочесть.
— Не удивляйся. После многих экспериментов я прочитал то, что доступно каждому. На последних страницах есть текст, безопасный даже для смертных. Драконы не скрывали наследование силы, но никто ничего не знал. Радхар был главой клана более пяти тысяч лет и умирать не собирался. Логично, что при таких обстоятельствах подробности о престолонаследии канули в Лету.
Окончив разговор, Ардни приказал открыть следующий предмет. На последней подушечке лежала обычная роза — цветок без каких-либо изысков и тайн. Распид знал, что ожидать от первых двух артефактов, но зачем ему простой цветок, от которого пахло человеческой кровью?
— Как-то давно, — устало начал Ардни, — ты умолял раскрыть секрет бессмертия, наложенного на тебя, и я подумал, что этот человек будет полезен.
— Где я, а где люди.
Распид брезгливо отложил розу в сторону.
— У этого человека такой же дар, как и у тебя. Только работает странно. Ты, Распид, бессмертен, а человек, как видишь, нет. Я лично в этом убедился.
— Вы полагаете, что простой человек способен знать о силе, которой я наделен? Да, о моем происхождении ничего не известно, но я не человеческое существо, и это очевидно, — оскорбился Распид и был прав.