«Потому что он простой актер!» — подметила для себя пленница. Большинство зрителей думало, что передача всего лишь шоу, иначе неясно, как Стюарт уходила от ответственности нарушив множество законов о правах человека.
«Тебя ждет суд», — улыбнулась пленница, представляя лицо знаменитой ведущей: приторной блондинки с пухлыми губами. Также она представила, как наманикюренная рука выписывает ей чек в несколько миллионов за моральный ущерб.
Вскоре отворилась тяжелая дверь. Процесс сопровождался таким отвратительным скрипом, что у пленницы перехватило дыхание. В комнату вошла молодая женщина, бойкая и улыбчивая. Она была одета в старинное, серое платье с белыми рюшами на груди и плечах, прикрытыми темно-синей накидкой. Незнакомка походила на молоденькую гувернантку, еще недостаточно опытную, но с решительным и волевым взглядом строгого воспитателя. Она поставила свечу на выступающий портал разрушенного камина и присела на матрац. Пшеничные локоны коснулись торчавшей из-под одеяла ноги, заставив пленницу брезгливо отстраниться.
Все шло по предсказанному сценарию, но пленница не понимала одного — природу страха, подступающего к сердцу. Где-то внутри она чувствовала подвох, что перед ней далеко не актриса «дешевого» шоу. Стюард никогда не нанимала людей красивее себя и все это замечали. В незнакомке было что-то еще, таинственное и завораживающее, то, что заставляет сердца людей биться чаще.
Заметив у пленницы озноб, незнакомка сняла накидку.
— Держи, — настойчиво произнесла она сильным и уверенным голосом.
«Ей можно командовать армией, а не предлагать вещи маленьким и хрупким девушкам», — размышляла пленница, протягивая руку. Отказаться она не решилась.
«Новая, как будто только что сшили. Даже для уровня Стюарт такие выкрутасы излишни. Если я играю роль средневековой пленницы, то почему не валяюсь в грязи, подобно людям того времени — не мытая, запуганная, лишенная прелестей современного мира и не понимающая, как тут оказалась. Но что я вижу: чистоту и порядок, а возле себя прекрасную даму. Нет, — смутилась пленница, прервав внутренний диалог. — Если бы я находилась на шоу у Стюарт, то проснулась бы в хлеву, от криков местной доярки, облитая холодной водой, а в худшем случае помоями».
— О чем думаешь? — спросила незнакомка, проявляя искренний интерес. Ее голубые глаза излучали теплоту и покой, но в то же время безмерно пугали своей пронзительной глубиной.
— Где я? Вы понимаете, что совершаете преступление? У вас будут огромные проблемы, я вам обещаю. Похищение человека, это уже не шутки. Тем более, если вы все это снимаете на камеру…
— Остановись! Говоришь одно и тоже, надоело! Быть может, ты вспомнила что-то еще? Например, как тебя зовут?
— Конечно… — решительно ответила пленница, но замерла, открыв рот. Она не помнила ничего, кроме смутных мгновений прошлой недели.
«Неужели меня чем-то опоили или со мной случилось что-то похуже... НУ ЖЕ! Это так просто! Как, черт возьми, меня зовут?».
Незнакомка продолжала говорить, но пленница уже не слушала. Страх и паника гудели в ушах, глаза затянул туман. Перед тем, как потерять сознание ей казалось, что она героиня другого сценария, заброшенная сюда по нелепой ошибке судьбы. То ли актриса, то ли жертва, не способная доверять даже собственным мыслям.
Целый день пленница провалялась в беспамятстве, но очнувшись, почувствовала себя лучше.
— Хотите шоу? Я вам его устрою! — закричала невольница, стукнув дверь ногой. Голос осип, мышцы болели, а изо рта валил пар. Огромная и прочная дверь оказалась непреодолимым препятствием на пути к свободе. Покрутив головой, она заметила единственный источник света — маленькое подобие окна, располагавшееся в трех метрах от пола. Прикинув размеры, пленница поняла: ее миниатюрность позволяла по крайней мере попытаться протиснуться в тот проем.