Нет, не снег. Пепел. Сгоревшие небеса устилали останки мира пеплом, словно прощаясь с тем, кто прежде им улыбался.
Серая круговерть до предела сокращала видимость и затрудняла дыхание. Стараясь дышать ртом, я с отвращением сплевывала, прикрывала глаза рукой и старалась не спотыкаться. Почему-то я не испытывала жалости к тем, кому суждено остаться здесь навсегда. Может быть, потому что осознавала своё бессилие. А может быть, потому что всё выглядело нереальным донельзя.
А вот у Яшки, поди, иные ощущения. И как бы его опять не пришлось тащить в другой мир в бесчувственном состоянии.
– Касси!..
– Тут!..
– Всё, понял...
В вихре пепла мелькнула знакомая фигура. Мы, пошатываясь, медленно брели друг к другу – двое живых, чудом уцелевшие после страшного столпотворения. Грязные, растрёпанные, исцарапанные, но живые. И это главное. И, встретившись, мы крепко обнялись. Выжил, нашёлся, целый и почти невредимый...
Но, обнимая вздрагивающие Яшкины плечи, я опять поняла, что когда такое с нами уже было. Замолчавшее дежавю вновь встрепенулось, намекая на дела жизни прошлой, где мне также приходилось обретать потерявшегося приятеля.
– Ась, ты в порядке? – хрипло спросил он.
– Угу... – я тихо хлюпнула носом.
– Тогда, может, уберёшь эту штуковину от моей шеи?
– Ой... – я неуклюже вернула в ножны клинок, с которым и полезла обниматься. – Извини...
– Да ладно, – Яшка сморщился. – Блин, ни фига себе, приключение...
– И не говори, – согласилась я. – Во сне увидишь – не проснёшься...
Взявшись за руки, мы поковыляли к краю облака, осторожно переступая через неподвижные препятствия. Яшка, морщась, слегка прихрамывал на правую ногу, а меня шатало. Сумасшедшая усталость, стоило лишь слегка расслабиться, придавила меня неподъемной тяжестью. И остаётся только... дожить до рассвета?..
– У тебя все руки в крови, – тихо заметил приятель.
– Да ну их... – буркнула я, сплюнув пеплом. – А ты, кстати... Господи, да ты горишь!..
Я поспешно вытерла ладони о штаны и пощупала Яшкин лоб, молясь ошибиться. Это всё Мор, разумеется, это его проделки... Мы ведь живые люди и тоже попадаем под влияние магии всадников. И если Яшка уже заболел, то и мне недолго осталось. А он очевидно заболел.
– Быстро проклинай нас! – испуганно велела я. – Чтобы мы ничем здесь не заразились!.. Ну же?
Мой спутник послушно повторил нужные Слова, сопроводив их изрядной долей злости. Я кивнула, вновь щупая его лоб. Так-то лучше. Болезнь убралась туда, откуда пришла, чего и нам желала. Я достала ключ от порталов и щёлкнула крышкой.
– Валим отсюда.
– Куда? – мрачно уточнил он.
– Не знаю, – хмуро ответила я. – Куда бог пошлёт.
– Но... – начал Яшка и осёкся, оглядываясь. – Как же они?..
– Как-нибудь, – отрезала я. – Мы им уже ничем не поможем.
– Ясно, – приятель криво улыбнулся. – И если я не пойду сам, ты опять «поможешь» мне уйти.
– Угадал, – я кивнула, крепче сжав его ладонь. – Не для того я тебя искала, понял?
– Чего ж не понять... – он пожал плечами. – Ладно, пойду сам... И, Ась, давай больше не будем ссориться?
– А мы и не ссоримся. Это ты вечно ворчишь на меня из-за всякой ерунды, – возразила я, гипнотизируя чёрный сектор и решая, им воспользоваться или для разнообразия другой проверить. – А я тебе возражаю.
– Не из-за ерунды. А из-за того, что ты всё делаешь не так, как положено.
– Я всё делаю не так, если посмотреть с твоей колокольни, – я вдруг улыбнулась. – Хотя на самом деле это ты всё делаешь не так, как положено.
– А истина где-то рядом, – подытожил Яшка. – Двинули?
– Обязательно.
Ай, ладно... Я нажала на чёрный сектор. Повезёт – не повезёт?..
И сияющая воронка портала поглотила нас в мгновение ока, унося во тьму перехода.
Глава 18
Обиды надо не прощать – их надо смывать.
Кровью.
К/ф «Кавказская пленница»
Райлит
Ломая крылья о стены колодца, я стремительно падала в ледяной мрак. Промозглое дыхание дна сковывало меня по рукам и ногам, а сознание взрывали десятки голосов, то унося в прошлое, то с болью возвращая в настоящее. И вскоре я перестала понимать, где «было», а где «сейчас», где правда, а где вымысел. Водоворот далёких лиц, знакомых имен и давних событий накрыл меня с головой, заставляя зажмуриться, задержать дыхание и первый раз в жизни, пусть и всего на секунду, потерять сознание.