Меж тем набирало силу утро. Пополз по разрушенным тротуарам густой туман, скрывая поросшие мхом обломки домов и клочья жухлой травы. Мелкими каплями заблестел на уцелевших мраморных стенах сырой воздух. А в небе разгорелись красно-оранжевые полосы рассвета. И на фоне пробуждающейся природы нестерпимо остро ощущалась повисшая над Старым городом мёртвая тишина. Ни пения птиц, ни шороха листвы, ни людских голосов... Ничего. Пустота. Полная и страшная.
Сидя у стены, я снова и снова изучала то, что на что хватало взгляда. Я помнила Дхаас-датей угрюмым подземным городом, а сейчас он находился наверху. И кто бы мог подумать, что при свете солнца он окажется таким прекрасным?.. Разноцветные пятна блестящего мрамора стен и позолоченные шпили на уцелевших остроконечных крышах. Узорчатые ограды и красочные витражи окон, осколками устилающие серую, ныне бесплодную землю там, докуда ещё не добрался туман. Резные беседки и виднеющиеся вдали силуэты навсегда замолчавших фонтанов. Удивительно, что здесь хоть что-то уцелело.
Лишь над одним солнце было не властно – над бесконечной жуткой тишиной.
Мне очень хотелось пройтись по городу, но я не решалась будить Яшку и боялась оставлять его одного. Мало ли что... Всадник может нагрянуть в любой момент, а от него не убежишь и не спрячешься, коли встреча на роду написана. И уж лучше поберечь остатки сил, которых после разговора с Райлит осталось катастрофически мало... Я потёрла виски, прогоняя остатки сна, и невольно прислушалась, не раздаётся ли в рассветной тиши пугающий цокот копыт. Нет, пока всё слава богу... Пока. Я поправила съехавшую с плеч приятеля куртку. Пока... Ненавижу это слово и то значение, которое оно здесь приобретает...
Прохладно-сырой ветер, шелестя палой листвой, неспешно прогуливался вдоль пустынных улиц, с унылым воем огибая остатки строений. Я зябко обхватила руками плечи. Что-то стало холодать... Густой туман поднялся ещё выше, а холодное солнце лишь светило, но не грело. А в семи мирах, оказывается, нынче осень?..
Я вздрогнула и поёжилась. Я уже говорила, что боюсь туманов и спрятанной в них неизвестности?.. Меня затрясло и от сырости, и от холода, и от тихого панического страха. Странно, кстати, ведь ночью-то было на удивление тепло... И потом, если во всех мирах было лето, то и здесь, в Альвейле, должен быть тот же сезон...
Дрожа и стуча зубами, я снова посмотрела на полуголые деревья и вновь убедилась в правильности своих наблюдений. В Дхаас-датей пришла осень. Магия разрушительной битвы двух народов может уничтожить жизнь города, но не жизнь природы, у которой в помощниках толпа различных духов. Значит, что-то с природой не в порядке. Пожелтевшая раньше времени трава, опадающая листва, холод яркого солнца... и мельтешащие в небе мелкие снежинки.
Так, с холодных камней, пожалуй, пора вставать...
Я потрясла приятеля спутника за плечо:
– Яш, подъём!
Он пробормотал что-то невнятное и крепче обнял мои ноги.
Я стащила с него курку и несильно ущипнула за руку:
– Яшка! Вставай!
– Лесь, закрой форточку, ты что, сдурела, холодно же... – последовал его возмущённый ответ.
Я сильно дёрнула ногой:
– А ну подъём
– Одеяло верни!..
Обойдётся, мне самой холодно... Я застегнулась на все пуговицы, подняла воротник и встревожено посмотрела на потемневшее небо. Снег повалил сильнее, прогоняя туман. Я стряхнула с волос мелкие снежинки и с новыми силами взялась будить своего бессовестного приятеля. Метель лучше переждать в помещении, а дом с целой крышей ещё искать и искать...
В пустынных улицах с неожиданной силой засвистели окрепшие порывы ветра, заметая следы недавней осени. Не к добру, ой, не к добру меняется погода, кожей чувствую... И, видимо, не я одна. Яшка, доселе не обращавший на меня внимания, резко сел и ошарашено завертел головой. Да, он же должен чуять гадость. И если меня как гадости мало, то пятого всадника точно хватит.
– А-а-а, это ты... – разочарованно пробормотал он.
– Угу, – согласилась я угрюмо, надевая перевязь с клинками поверх куртки. – Выспался?
– Ну, типа того... – приятель зевнул в кулак и с удивлением уставился на снег. – А это ещё откуда, лето же было!
– Было да сплыло, – отозвалась я, вставая и разминая затекшие мышцы ног. – Пошли под крышу.