Проходящая нахмурилась:
– А что скажет Кассандра? Она ведь считает его своим...
– Она ошибается, – сухо возразила я. – И о многом пока не догадывается. Переживёт.
– Осторожнее, – предупредила Эррита. – Люди такого не прощают.
– Мне не понять, – я пожала плечами. – Я не успела побывать человеком и не собираюсь потакать чужой сентиментальности. Как и ставить под угрозу собственные достижения. А колдун, пока существует, всегда будет мешать мне работать.
– Что ж, – она оправила платье, – не буду тебя отговаривать. Если ты всё решила...
– Всё, – подтвердила я.
– Но на твоём месте я бы поступила иначе.
– Но ты – не на моём месте.
Вот и первая стычка... К чести Проходящей, она явно не любила ссор.
– Чему я очень рада. Поступай, как считаешь нужным, Райлит.
– О долине теней, надеюсь, ты не будешь со мной спорить?
– Что ты, – Эррита смешно сморщила веснушчатый нос. – Убирай её с лица изнанки миров – я только спасибо скажу. Это Создающая любила свою долину, но не мы, безликие тени. К тому же...
Я рассеянно слушала её рассказ о долине, но думала о другом. Я кое-что придумала. И пока Проходящая с отвращением перечисляла недостатки долины, я подошла к стене и осторожно провела по шероховатой поверхности кончиками пальцев. Так я и думала... Там, где перчатка коснулась камня, остался расплывчатый след. Я повела крыльями, разгоняя мрак. След слабо замерцал. Понятно.
– А-а-а, вот оно что... – прервавшись, протянула Проходящая, выглядывая из-за моего плеча.
– Вот именно, – я начала чертить на стене руны печатей.
– У колдуна тоже есть печать судьбы, – подсказала Эррита, – а цвет Хариты – ультрамариновый.
– Спасибо, помню.
Оказывается, всё так легко и просто... Одно движение руки – и от моего вечного врага в семи мирах не останется даже памяти. И ровной дороги ему туда и обратно, в сердце мира. Там стражи отнимут у колдуна и память, и печать, превратив некогда могущественного полухарта-полудейте в обычного человека. А вот что делать со второй его ипостасью?.. Да, у колдуна, как и у любого дейте, есть две души и два тела. Только у нас шло разделение ипостаси на «душа – память» и «душа – сила разрушения», а у колдуна – «душа – сила Мысли» и «душа – сила Слова».
Я задумчиво изучила начертанные символы. Права Эррита. Касси может не простить мне очередного вмешательства. Ладно... Я всегда слушала только себя и поступала так, как считала нужным, не отвлекаясь на сантименты. К тому же Касси и без того сильно на меня обижена, а одной обидой больше, одной меньше... Я решительно начертила напротив двойной руны судьбы руну смерти. Одну на двоих. И будь что будет.
Руны слабо замерцали и хрупкими осколками чужой судьбы осыпались на пол. Всё, одно дело сделано... Я прошлась по осколкам, методично стирая их в пыль и навеки оставляя прах помощника Хариты во тьме периферии. Далее. Последние Слова заклятья и уничтожение долины теней. И можно приступать к следующим безотлагательным делам. Я брезгливо стряхнула с подошв сапог сухую пыль рун. Последние Слова и...
– Не пожалеешь, Райлит?
Я оглянулась на Проходящую и невольно опустила глаза. Девушка исчезла, сменив человеческий облик на собачий. Знакомый маленький щенок сидел на полу, подняв мордочку и виляя хвостиком, и не сводил с меня проницательного взгляда.
– Не пожалею, – спокойно отозвалась я.
Щенок тряхнул головой и приблизился, затаившись в тени моих крыльев, подальше от воздействия Слов. Я подобрала с пола свои вещи, перекинув через плечо перевязь с клинком и остатки плаща, вздохнула, собираясь, и мысленно повторила Слова. И заклятье полилось журчащим ручейком.
Дорогой сна, дорогой дня –
И до заветной тишины,
До упокоенной души
Дойти, тревоги не тая,
Оставить тьму после себя,
Задуть мерцающий огонь,
В свою раскрытую ладонь
Собрав осколки бытия.
Стены периферии дрогнули, не выдерживая натиска силы. Каменная крошка брызнула в разные стороны из пробитых Словами щелей, и в колодец ворвался холод разрушительной ночи. Найла тихо заскулила. Не переставая говорить, я наклонилась, подхватила её на руки и запахнулась в чёрные лепестки крыльев.