Как известно, проклятья дейте имеют одну неприятную особенность: иногда и сам колдующий попадает под раздачу, не говоря уж о его спутниках. Что, кончено же, нежелательно, а исключить непросто.
И хлопнет крыльями ничто,
За пустотою – новый свет,
На месте старого – наш след...
...Что было – то давно прошло,
Что умерло – давно мертво,
Под сенью призрачных надежд
Успеть однажды умереть,
Чтоб пережить своих богов.
Резкие порывы ветра едва не сбили меня с ног. Я зажмурилась, непроизвольно прикрываясь куполом солнечного света. И последний штрих на портрет недописанного уничтожения...
И догорает сталь клинков,
И доживает чей-то мир
Мгновенья сношенных до дыр
Случайных фраз, нелепых Слов.
И тайну дальних берегов
Сокроет в памяти навек
Размытый шаг, огонь побед,
Последний миг, последний вздох.
Мир периферии взорвался, стирая в пыль осколки того, что раньше называлось долиной теней – последним пристанищем безликих. И лишь мы с щенком парили в звенящей, вздрагивающей от пульсирующих волн силы бесцветной пустоте, окутанные паутиной солнечных лучей.
Тряхнув головой, я протёрла глаза, чихнула, посмотрела по сторонам и кивнула самой себе. Отлично. Лучше некуда. Найла пискнула и шумно засопела, уткнувшись носом в моё плечо.
– Спасибо за комплимент, – усмехнулась я.
Она тихо тявкнула, однако я странным образом прекрасно её поняла. И, внимательно изучив пустоту, указала на далёкое пятно серого портала.
– Думаю, нам пора. Туда. Домой.
Глава 21
Вот ты, студент, думаешь,
что это мне дали пятнадцать суток?
Ошибаешься. Это нам дали пятнадцать суток.
К/ф «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»
Кассандра
Я тупо смотрела в одну точку перед собой. Реальный мир «поплыл». Время замерло. Силуэт всадника помутнел. А рука отчаяния сжало горло, впиваясь в кожу до хрипов – тихих, предсмертных. Моих. И душащая рука... Она что, тоже моя?..
«Касси, помни, ты – сама Жизнь, её воплощение, её лик».
Ласковое прикосновение к моему плечу – и горячая пульсация оберега. Чьи-то бесплотные ладони легли на мои локти, расслабляя мышцы и разжимая пальцы. «Ты – Жизнь, Касси, ты – Жизнь, ты – сама Жизнь…» Древняя сила с опозданием откликнулась на призыв, затопляя всё моё судорожно сжавшееся существо, пропитывая собой каждую клеточку тела и капельку крови.
«Ты – это Жизнь».
Коротко всхлипнув, я вздохнула... и с высоты рухнула на пол. Горло раздирал сухой кашель, на губах горел острый привкус слёз и крови, глаза ничего не видели, но сознание заработало на удивление чётко и ясно.
Это не Райлит. Точно. И кто именно мне помог, пока всадник Апокалипсиса топтался на пороге дома, не решаясь приблизиться?..
Я протёрла глаза и исподлобья уставилась на пришельца. И увидела жалкое скелетообразное существо в грязном дырявом балахоне, с ввалившимся щеками, седыми космами нечёсаных волос и пустым взором бесцветных глаз. Из-за его левого плеча торчала багряная рукоять меча, на голове сиял венец, за спиной хлопали полы чёрного плаща, а на поясе болтался знакомый странно скрученный кувшин. Один всадник, олицетворяющий собой четырёх предыдущих? Плюс вялая, скелетообразная и седая скотина, замершая за его спиной.
Неужели это способно натворить столько бед?..
Повинуясь минутному порыву, я, шатаясь, встала и шагнула к нему. Всадник попятился. Я воспрянула духом. Так мы боимся жизни?.. Следующий шаг. Всадник выскочил за пределы дома, вцепившись в костлявую лошадиную холку. Что, как убивать – так мы первые, а как не вышло – сразу драпать? А... Яшка?.. Моё израненное горло сдавила боль. Яшка... Его-то за что?.. За то, что он просто жил?.. За то, что по чужой воле оказался не в том месте и не в то время?.. Ненависть замерцала на кончиках моих пальцев бликами пробудившейся силы. Бездыханное тело – и один мой шаг к пропасти. Убью скотину... Кто сказал, что жизнь может только исцелять? А вот и нет.