Зараза. Ещё и мною прикидывается.
– Пока не прикидываюсь, – лениво заметила она, без труда читая мои мысли. – Но если ты настаиваешь...
Та «я», которая до недавнего времени придирчиво изучала Колесо судьбы, сошла с полотна и улыбнулась. Я снова заморгала, посчитала про себя до десяти, посмотрела на опустевшее полотно и встретила задумчивый взор мудрых зеленовато-карих глаз. Да, таков обычный взгляд моей второй сущности – тютелька в тютельку скопировала.
– Познакомимся? – мягко спросил двойник. – Простые смертные называют меня Судьбой, но тебе-то должно быть знакомо моё самое распространённое имя...
– Харита, – пробормотала я, повторяя вслух мысленную подсказку Райлит. – Многоликая и не имеющая собственного лица.
– Верно... – Судьба улыбнулась, по-турецки усевшись на пол.
– Куратор системы семи миров, – несмело продолжила я, в очередной раз изумляясь тому, как много утаивает от меня Райлит.
– Верно...
– Страж сердца мира и... – я запнулась.
Судьба приподняла бровь, приглашая меня продолжить разговор, однако мне стало не до него. Я увидела... Сначала – бесформенную тень, соскользнувшую с полотна, затем – тень, приобретающую очертания животного. А потом и само животное, бесшумно вынырнувшее из-за спины Хариты. Крошечный тёмно-синий котёнок, потершись мордочкой о бок своей хозяйки, свернулся пушистым клубком у её ног и внимательно посмотрел на меня. А я едва удержалась от желания попятиться, убежать, слиться с полотнами, вернуться назад, в свою реальность, домой, куда угодно... Лишь бы скрыться от пронзительного взгляда чистильщика миров.
А котёнок не сводил с меня глаз, в чернильно-чёрной глубине которых тусклыми огоньками мерцала вечность. Мерцала и звала за собой, предупреждала о том, как трудно будет вернуться, манила таинственными неизведанными тропами, уводящими в данное никуда... И я едва не попалась в умело расставленную ловушку.
Слава богу, кроме чистильщика смерти есть и чистильщик жизни.
Второй котёнок цвета летнего солнца задел мой локоть кончиком пушистого хвоста и спокойно улегся рядом со своим синим двойником. А у меня отлегло от сердца. Повезло. Опять. В который раз... Хотя, наверное, ещё никто (кроме Хариты, разумеется) не пережил встречи с синим чистильщиком. А я вот пережила. И сейчас, судя по всему, переживу. И тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить...
– Поздравляю, – заметила Судьба, – твоя печать жизни продолжает творить чудеса...
– Да, я... стараюсь, – выдавила из себя я.
Каждое слово давалось с трудом, но оно и неудивительно: попробуйте-ка вести светскую беседу с Судьбой под пристальным взглядом существа, сулящего смерть всему живому... Лично у меня решительно ничего не получалось: мысли путались, и вместо умных фраз с губ срывался невразумительный лепет. А под пятую точку словно кнопку подложили. Я ёрзала, заикалась и смотрела в пол до тех пор, пока чистильщику не надоело надо мной измываться. И когда котёнок, вволю поиздевавшись, положил мордочку на передние лапки и закрыл глаза, я наконец-то вспомнила, зачем здесь нахожусь.
Меж тем в помещении изменилась обстановка. Калейдоскоп красочных полотен превратился в комнату подозрительно знакомой избы. Большая белая печь, вышитые голубые занавески на окнах, плетёные коврики, полки с соленьями на стенах и огромный самовар на полу перед нами. Сменила, к моему вящему облегчению, свой облик и Судьба, внимательно наблюдая за мной глазами Ядвиги, бабушки Свята. Нашла, в кого превращаться...
– Чаю?.. – любезно предложила она.
– Нет, благодарю, – не менее любезно отказалась я, хотя есть хотелось дико. Ничего, переживу, мне не привыкать.
– Итак, на чём мы остановились?.. – Харита рассеянно покрутила в морщинистых руках глиняную кружку.
Я тактично промолчала, сглотнув голодную слюну. От печи шёл соблазнительный запах свежих пирожков, и душу бы продала...
– Ты хоть понимаешь, на пути чего стоишь, Райлит?.. – внезапно спросила она.
Я тряхнула головой, сосредотачиваясь на вопросе, но подходящего ответа не нашла, пожав плечами. Судьба прищурилась. Я насторожилась. О чём важном ты опять промолчала, а, Райлит?.. Ты ведь знаешь, ты всегда всё знаешь, но почему-то никогда ничего не говоришь...