Райлит замолчала, мудро оставив меня наедине с терзаниями и сомнениями. И если бы кто-нибудь решил отвлечь меня от переживаний, если бы кто-нибудь показался на берегу... Плохо бы ему пришлось. Так хотелось кого-нибудь проклясть, выплеснуть негативные эмоции, сделать гадость... Жаль, нет никого... вернее, нельзя... И мне пришлось долго и упорно бороться с собой, и я почти победила, почти успокоилась...
Пойми, Касси, есть такие тайны, которые опасно раскрывать. Есть такие вопросы, ответы на которые спровоцируют крупные неприятности. И кровь, которая однажды из-за них пролилась, до поры до времени лучше не тревожить. Поверь, есть такие вещи, которые нельзя искать. О чём это ты? Ты знаешь, о чём. Нет, не знаю. Не притворяйся, Касси. Знаешь, прекрасно знаешь. Допустим. Вспомни хотя бы болото колдуна…
Я сердито засопела и хмуро уставилась на кроваво-красные полосы заката. Кровь на песке, кровь на небе, не к добру это... Ты мне не ответила. И не собираюсь. Знаешь, что я права. И что из того? Что это меняет?
Теперь промолчала уже Райлит. Вот именно, ничего. Потому как она действительно права. В пресловутое болото колдуна лучше было не соваться вообще, даже если в конечном итоге оно стало ключом к разгадке нескольких важных тайн. И если оставшиеся тайны из этой же оперы – то я пас.
– Знаешь, Райлит, – вслух сказала я, – иди-ка ты сама разбирайся со своими так называемыми делами. Без меня. Я не хочу больше рисковать своей за... головой. Ты свободная личность, свободная душа – так вперёд и с песней. Или выкладывай всё начистоту. Здесь и сейчас.
Молчание. Знак неуважения. Моя вторая сущность забилась в самый дальний уголок, лишь бы я не догадалась об её коварных замыслах, и не подавала признаков жизни. Как будто я могу читать её мысли... Она мои, к сожалению, может, а вот я её – увы и ах. И посему... Сосредоточившись и закрыв глаза, я собрала в кулак всю свою силу и ушла в себя, отрешившись от этой реальности, и, отыскав Райлит, встала напротив неё. Ты хотела поговорить? Давай поговорим.
Холод знакомо-чужих глаз и пляшущие в глубине расширившихся зрачков искорки презрения. Это всё, что ты можешь мне сказать?.. Тихое эхо, отвечающее безжизненным голосом: «Да». Ну что ж... Тогда это все, что я могу сделать. Я слишком долго позволяла тебе вытирать об меня ноги, хотя считала своим другом, своей совестью, своей гордостью. Хватит. Здесь наши пути расходятся. Ты многое за меня делала, но ещё большего не делала, о многом рассказывала, но ещё о большем молчала, много раз помогала, но ещё чаще подставляла. А я наивно считала, что это проделки судьбы, и ты позволяла мне в это верить. Но сейчас, когда я знаю... В человеческом теле может быть место только одной душе, и ею буду я. А ты... А куда ты пойдёшь и чем займёшься, меня мало волнует. Прощай.
Резкая боль судорогой скрутила меня по рукам и ногам, швырнув на мокрый песок. Оказывается, когда Райлит не желает добровольно покидать привычное тело, её не так-то просто из него выставить... Но я справлюсь. Я всегда добивалась того, чего хотела, и сейчас добьюсь. Следующий виток боли застал врасплох, и я уткнулась носом в песок. Всё получится, Касси, это твоё тело, так борись же за него!..
Задыхаясь от набившегося в нос песка, теряя сознание от оглушительной боли, я из последних сил взглянула в лицо наглой захватчицы и оторопела, увидев на её губах ободряющую улыбку. Твою мать, так ведь я... так ведь ты... Мир завертелся стремительной юлой, смешивая кровь песка и кровь заката в нереально яркое пятно картины безумного художника-экспрессиониста.
О, чёрт...
Темно. Тихо. Слишком темно и тихо. Подозрительно темно и тихо. Затишье перед бурей? Кто знает... А кто знает, тот, разумеется, ничего не скажет. И будет и дальше хранить свои тайны от любопытства простых смертных... Ой, что-то мне в голову лезет дрянь всякая, а ведь я такое недавно натворила!.. Впрочем, недавно ли?.. Сколько сейчас времени, интересно? И там ли нахожусь, где находилась? Всё, Касси, пора вставать и... проверять, добилась ли ты того, чего хотела.