И, прежде чем уйти, напомнила Харите:
– Никогда не решай за других, не приказывай им и не повелевай тем, что тебе не подвластно. До встречи.
Коридоры Судеб встретили меня пронзительным холодом вьюжной зимы. Оглядевшись, я подняла высокий воротник куртки, защищая лицо от порывов ледяного ветра. Здесь правил слепой случай и заканчивалось моё влияние на собственную судьбу. И никто, даже Харита, не мог предсказать, вернусь ли я назад с Клубком в руках... и вернусь ли вообще. И никакие метки на Колесе судьбы не спасут меня от провала, если я не выдержу испытаний. И нельзя заранее предрешить исход этой попытки, создав мощный артефакт. И остается лишь полагаться на пресловутый случай, остатки прежней силы и волю к победе.
Убрав за уши непокорные пряди вьющихся волос, я вынула из ножен клинок и внимательно огляделась по сторонам. Судьба всё же сделала мне гадость, заставив проходить сложный путь будучи одноглазой... К тому же я забыла, что значит иметь собственное тело, и разучилась полагаться на свои чувства. Впрочем, предчувствие опасности нас с Касси никогда не подводило, и не подведёт и сейчас. Я прислушалась к ощущениям и поняла: опасность поджидала везде – растворённая в воздухе, сотканная из крупиц мелкого снега, притаившаяся за моей спиной и заглядывающая через плечо. Я насторожилась, собирая воедино чувства и мысли, отрешаясь от ненужных сомнений.
Ещё пара шагов до цели...
Пейзаж угнетал унылым однообразием. Бесконечная степь, укутанная в толстое снежное покрывало, выглядывающие из сугробов жёлто-коричневые прутья спящих кустарников и далёкая чёрная полоса безжизненного леса. Тускло-серое небо в ряске подвижных перистых облаков, а за ними – угрюмое пятно закатно-красного солнца. И сбивающий с ног ледяной ветер. Хмурясь и выдыхая клочки пара, я тяжело зашагала к лесу. Ноги по колено проваливались в липкий снег, увязая в сугробах.
Н-да, как сказала бы Касси.
По лицу больно ударил резкий порыв ветра. Я поспешно натянула воротник свитера до уровня глаз и, придерживая его свободной рукой, поплелась к лесу. А вокруг меня танцевала вьюга, взъерошивая сугробы длинным подолом белого платья и разбрасывая пригоршни острых снежинок. Фыркнув и чихнув, я сдалась на милость обстоятельств: вернула в ножны клинок и спрятала озябшую правую ладонь за отворот куртки, продолжая придерживать воротник нечувствительной левой рукой.
Но, несмотря на неприятные обстоятельства, я вперёд я шла с улыбкой. Сырой холод, голод и непривычная тяжесть быстро устающего тела вновь и вновь напоминали: отныне я – живой человек из плоти и крови, а не бесприютная душа. И я бодро брела к своей цели, хотя каждый следующий шаг давался с трудом. Ветер не то норовил сбить с ног и закопать в сугроб, не то унести к мрачным небесам, а лес и не думал приближаться, молчаливой стеной маяча в недосягаемой дали.
Время в пути тянулось бесконечно. Несколько раз я останавливалась, переводя дух, оглядывалась назад, но не видела собственных следов. Метель мгновенно стирала тропинку, отрезая обратную дорогу. И незаметно склонилось к горизонту солнце, неуверенно выглядывающее из-за деревьев. Я прибавила шагу. Вряд ли ночью я смогу разглядеть лес, а зимой обычно темнеет быстро. Ветер, словно решив вредить до последнего, свирепо накинулся на меня, сбив с ног и опрокинув в сугроб. Отряхиваясь, я села и быстро смахнула с лица снег. И услышала далёкий визгливый вой со стороны леса.
Я оказалась на ногах быстрее, чем подумала о том, как выбраться из глубокого сугроба. Вскочила, выхватила клинки и огляделась по сторонам. Вой повторился, приближаясь, и, судя по визгливым ноткам, издавал его пёс. Или, скорее, щенок. Впрочем, в коридорах Судеб не стоит доверять привычным образам и чувствам, иначе порождения иной реальности не оставят от тебя и обглоданных косточек. И правда здесь одна – в пресловутом чувстве гадости... которого не было.
Хмыкнув, я опустила клинки. Передо мной действительно был обычный щенок. Вынырнув из сумрака, белоснежно-рыжее создание весело блеснуло чёрными бусинками глаз и залилось приветственным лаем. Узкая мордочка, длинные ушки, упитанное тельце, короткий хвостик... Нет, он не опасен. Более того, он может спасти мне жизнь. Он на моей стороне.