Я убрала клинки, присела на корточки и потрепала щенка по загривку. Малыш тихо тявкнул и, подпрыгнув, ухватил меня за рукав. Понятно. Зовёт за собой. Что ж, идём... Встав, я снова шагнула к лесу, но щенок указал иной путь – туда, откуда я пришла. Нахмурившись, я послушно шагнула за ним и сразу же очутилась рядом с лесом. Фокусы коридоров, конечно же. Жаль, о них мне мало что удалось узнать, поэтому... Разберёмся на месте. Щенок, обернувшись, снова тявкнул. Иду... Стараясь не терять из виду рыжий кончик хвоста, мелькающий впереди, я поспешила за своим проводником.
Лес встретил меня тишиной. Спящие под снежным одеялом деревья равнодушно смотрели чёрно-белые сны о зиме, пока я, по колено утопая в рыхлом снегу, медленно прокладывала тропу меж толстых древних стволов. Осторожно отводя от лица еловые лапы, я брела на голос щенка, пока он не сменился гостеприимным мерцанием спрятанного в чаще огонька.
Никогда бы не подумала, что свет в окне чужого дома способен вдохновить меня на подвиги, однако... Себе не могу не признаться в том, что я устала, замерзла и проголодалась. Тело Касси оказалось неприспособленным к физическим нагрузкам, и большую часть пути я преодолела исключительно на силе воли. Однако, отведя в сторону еловую лапу, я с разочарованием обнаружила на поляне не уютный домик, а обычный костёр.
Костёр, у которого меня давно и терпеливо ждали.
Глава 5
Ну и рожа у тебя, Шарапов!
К/ф «Место встречи изменить нельзя»
Кассандра
Я проснулась быстро и сразу. Чей-то настойчивый взгляд буравил мой затылок, а я терпеть не могу, когда на меня таращатся. Подскочив на песке, я подняла голову и прищурилась, осматриваясь. Восходящее солнце резало глаза, (вернее, единственный рабочий глаз, как ни прискорбно это признавать), и сначала я видела только расплывчатое пятно ярко-белого горизонта, сквозь которое постепенно проступали очертания тёмного силуэта. И когда я рассмотрела-таки таинственную фигуру, то растерялась.
Из волн, аки сменившая пол Афродита, выезжал высокий светловолосый всадник на белом коне. Ей-ей, словно тот прынц из наивной девичьей мечты... Жаль, я не в форме, чтобы... Тьфу, какая дрянь же в голову лезет, стоит только встретить приличного с виду мужчину... Забыв обо всем на свете, я уставилась на всадника, а его очертания обрисовывались всё чётче, вдребезги разбивая моё несчастное сердце, едва оклемавшееся после встречи со Святом. Нет, он точно прибыл или с другой планеты, или из какой-нибудь красивой и глупой волшебной сказки... Я от волнения забыла, как надо дышать. Только смотрела, смотрела, смотрела... И совсем упустила из виду то, что именно его взгляд пару минут назад так меня нервировал.
А всадник, величаво распрямив широкие плечи и горделиво поглядывая по сторонам, медленно выезжал из моря. Ветерок шаловливо трепал полы его длинного белого плаща и теребил рукава светлой рубахи. Остроконечные носки светлых же сапог упирались в бока белого же коня. С бледного, классически красивого лица на мир надменно взирали холодные льдисто-голубые глаза. Длинные светлые волосы, придерживаемые на лбу сверкающим обручем, свободно спадали на плечи и струились по спине. Картину довершали колчан за левым плечом, блестящий лук и играющая на тугой тетиве стрела. Ей-богу, вылитый ангел... Или это солнечный свет, отражаясь от всего белого, создаёт эффект ореола?..
Я сглотнула, поперхнулась и закашлялась. Это всё от волнения, не каждый же день встречается подобное чудо... Кашлянув в кулак, я вновь посмотрела на всадника и замерла. И на сей раз не от восхищения, а от испуга. Недавно замеченная стрела теперь смотрела в мою сторону, а в ненормально светлых глазах всадника вспыхнули недобрые огоньки. Мама-а-а... Огромный белый конь, выбравшись из моря, деловито встряхнулся и неспешно направился в мою сторону. Проклятье... Тетива, тихо скрипнув, натянулась.
Сияние свежего раннего утра померкло, сосредоточившись на кончике тонкой стрелы. Щелк... Вжик... Бамс!.. Я моргнула, тупо уставившись на красную полосу защитного круга, у границы которого плюхнулась стрела – изящная, будто сплетённая из солнечных лучей, с оперением, на которое явно ощипали жар-птицу... И запоздало загомонил внутренний голос, предупреждая об опасности, и спала с глаз пелена, скрывающая истинную сущность всадника, и проявились наконец его странности.
Балда, размечталась и главного не заметила...