Я пулей вылетела на какую-то тропинку и понеслась по ней во весь дух. Ей-богу, никогда в жизни я не бегала столь быстро, и наверняка побила все европейские, мировые и олимпийские рекорды в беге на короткие дистанции по пересеченной местности... И неизвестно, до чего бы добегалась, если бы из-за поворота тропинки на меня не выскочил Яшка.
Разумеется, я этого не ожидала. Он, по всей видимости, тоже. И затормозить вовремя мы не успели. Столкнувшись, мы шмякнулись на тропинку и таращились друг на друга, тяжело дыша, пока о себе не напомнили неприятные обстоятельства.
Вскочив на ноги, я попыталась скрыться от своих преследователей за спиной приятеля, а Яшка отчего-то за моей. Мы снова столкнулись, снова плюхнулись на тропу – и вовремя. Пролетевший над нашими головами сгусток пламени врезался в рой бабочек, громко взорвавшись, а мы зажали уши и зажмурились. На нас посыпался теплый снег.
Цирк сгорел, а клоуны разбежались...
Я решилась открыть глаза первой. В воздухе по-прежнему кружились хлопья пепла, бабочек, к моему вящему облегчению, и след простыл, а Яшка лежал поперёк тропинки, спрятав голову в ближайших кустах, и жалобно стонал. Натворил чего-то, как пить дать... Приятель, замерев, прекратил стенать и не подавал признаков жизни. Я насторожилась. В воздухе ощутимо запахло жареным.
– Где этот ненормальный колдун?! – раздался сердитый женский вопль.
Яшка, вздрогнув, проворно испарился в густых зарослях, вспугнув стайку пёстрых мотыльков.
– Меня здесь нет! И вообще, ты меня не видела и никогда раньше не встречала!.. – раздалось из кустов приглушённое.
Ответить я не успела. Из-за злосчастного поворота выскочила разгневанная девица. Спутанные каштановые кудри, сердитые зелёные глаза, а цветастый сарафан она напялила на голое тело и задом наперёд. Девица была зла, как тысяча чертей, и готовая сорвать свою ярость на первом же встречном, то бишь на мне.
Ага, уже...
Я выставила перед собой клинок. Девица, затормозив, заметно поостыла и растерянно отступила на пару шагов.
– Ты никого здесь не встречала? – громко, но неуверенно спросила она, нервно поводя плечами в попытках поправить сарафан.
– Кого встречала, того уже нет, – флегматично отозвалась я, красноречиво стряхивая с волос пепел.
– А-а-а!.. – девица ухмыльнулась, почему-то поверив мне на слово. – Значит, достала... Вот и хорошо!
И, продолжая воевать со своей одеждой, она убралась восвояси. А я, вернув клинок в ножны и выждав время, повернулась к зарослям.
– Выходи, трусишка! – и весело хохотнула: – Ушла твоя зеленоглазая опасность, некого больше бояться!
– Да вот щас!.. – Яшка, морщась, выбрался из кустов, потянулся и принялся аккуратно счищать с футболки колючки. – Я не боялся!
– Ну-ну, – ехидно поддакнула я, – конечно-конечно... Штаны застегни, кстати... герой-любовник.
Приятель, гордо и коротко фыркнув, застегнул джинсы, демонстративно повернулся ко мне спиной и вновь занялся колючками с таким видом, будто важнее их в жизни ничего не существовало. Ну и я запоздало подтянула свои штаны и поправила одежду, сбившуюся во время бега.
– Между прочим, – кисло изрек он, – это всёе из-за тебя.
– Неужели? – я хихикнула. – Из-за меня ты полез в первую попавшуюся постель? Чтобы не волноваться, куда я подевалась?
– Почему это – сам полез? – справедливо обиделся Яшка.
Я фыркнула. Он философски пожал плечами: мол, не веришь – и не надо.
– Так что случилось? – и, миролюбиво улыбнувшись, я взялась ему помогать. Поди сам-то не дотянется.
– Да ничего особенного...
– А подробнее?
– Ну... Ай! Касси!
– Терпи, казак, атаманом будешь, – я выдернула колючку из воротника футболки вместе с клоком Яшкиных волос. – Так что это за девица?
– Да фиг её знает, – приятель пожал плечами. – Проснулся поутру, а она рядом вертится. Пока соображал, что к чему, она стол накрыла, и – гости, прошу к столу, туда-сюда... Ну, я поел и снова спать. Вроде, ничего такого не делал, а устал, как последняя сволочь.