Я спряла ключ под куртку и поспешно осмотрела свои руки. Тоже двухцветные, а на «мёртвой» правой, где раньше находился браслет-связник, теперь красовалась подсохшая глубокая царапина, которую я, сглотнув, поспешно спрятала под рукав. Что же ты наделала, Райлит, как же я сейчас смогу вернуться назад?.. Я злобно пнула ближайший куст. А ведь я бы смогла вернуться, зарядить ключ не так уж трудно! Гораздо труднее выжить в мёртвом мире, когда в теле жива лишь одна половина. Вернее, это невозможно.
Выходит, путь назад мне отрезан, пока Райлит не вернётся на своё место, а вот Яшке... Яшку ещё можно отправить домой.
Обернувшись через плечо, я посмотрела на приятеля, который стоял с таким несчастным видом, словно мои увечья были делом исключительно его рук.
– Жесть... – пробормотал он, сочувственно глядя на меня. – Кто тебя так?.. Смотреть страшно... И прикид – тот ещё...
– Да так... ерунда, – я поморщилась. – Зато я знаю, как отсюда выбраться – из этого мира в смысле. Если ты, конечно, не против.
– Я только за, – заверил мой собеседник. – Хотя, конечно...
Недосказанность говорила сама за себя. Он бы с удовольствием остался и вспоминал о себе прежнем. А я не имею права отнимать у него эту редкую возможность. Ладно, доберёмся до ближайшего Магистра, зарядим ключ... и пусть решает. Мне-то в любом случае путь назад заказан.
Я убито осмотрела «мёртвую» часть себя. И чем мне здесь заниматься? Или Райлит предусмотрительно придумала мне очередное задание, пока она сама бродит чёрт знает где и занимается бог знает чем?
– О, смотри-ка, опять он! – громко зашептал Яшка.
– Кто? – отвлеклась я.
– Да мужик на лошади, – пояснил приятель, указывая на высоченные заросли папоротника. – И заметь, он едет со стороны деревни.
Я удивлённо прищурилась. Ну точно... И что он там забыл, интересно? Во мне шевельнулось нехорошее предчувствие. Вряд ли коня заезжал покормить... Белый всадник промелькнул в папоротнике и скрылся среди деревьев, удаляясь, как мне показалось, в сторону моря. Подальше от места преступления?..
Не раздумывая, я схватила Яшку за руку и потащила по тропе.
– Стой, ты куда? – слабо упирался он. – Не пойду я туда, ты что! Меня же там живьём сожгут и не почешутся!
– Не бойся, я с тобой, – бодро отозвалась я. – В обиду не дам.
И глаз с тебя больше не спущу, и не надейся... Посмеялись – и будет.
– Тогда ладно, – смирился Яшка.
Наивный...
До деревни мы добежали быстро. По дороге мой спутник сыпал вопросами то относительно мира и его жителей, то относительно моего исчезновения, но я упорно отмалчивалась, ограничиваясь короткими «потом, потом». Если уж рассказывать, то всё и сразу. И в более спокойной обстановке. Яшка повозмущался, но замолчал. И джунгли кончились, а впереди замаячила деревенька. При виде которой я едва не споткнулась.
Неведомый великан, шутки ради сваял посреди тропиков домики из мокрого песка – точь-в-точь такие же, какие мы в детстве делали, пропуская меж пальцев песок. Причём из косых песчаных труб шёл дым, на неровных окнах висели занавески из листьев. А вокруг – цветущие экзотические кустарники, одетые в лёгкие сарафаны женщины, мужчины в штанах до колен и в рубахах без рукавов, босоногая детвора...
И крик. Шум, гам, вопли, ругань.
Как я и предполагала, здесь что-то случилось. Люди бросили обычные дела и высыпали на улицу, громко ссорясь и крича. И точно не из-за Яшкиного чёрта. Последнего, как я поняла, никто из местных жителей не видел, кроме известной девицы.
Спрятавшись за пальмой, я прислушалась. Ругались явно почём зря. Две ближайшие ко мне женщины только что в волосы друг дружке не вцеплялись, припоминая одна другой долги столетней давности. И столетней – в прямом смысле слова, ведь люди здесь жили гораздо дольше, чем обитатели мёртвых миров, и их средний возраст сводился пятистам годам. Благоприятная экология, чистый воздух, не загаженная благами цивилизации природа, магия...
Но вот что странно. Чтобы жители небольшой деревушки, давно знающие друг друга, столь неожиданно разругались, забросив хозяйственные дела? Маловероятно. И, чувствую, без вмешательства инородных сил здесь не обошлось – в воздухе пахло незнакомой магией. Её непонятый запах пробивался даже сквозь душный аромат тропических цветов и магии жителей.