– Невероятно! – я переводила взгляд с цыганки на Яшку и обратно. – Мистика!
– Или шизофрения, что вероятнее.
Нет, я, конечно, привыкла к проявлениям дежавю, но я-то вспоминала только знакомые места и знакомых людей. А Яшка – свою прожитую когда-то жизнь, в которой – попрошу заметить! – он был Яшкой, моим приятелем из мёртвого мира! Не павшим воином, не дейте, а... Стоп!
– ...Он живёт, не зна-а-ае-е-ет ничего о-о то-о-ом... – заливалась соловьем хозяйка избы, расставляя на столе фарфоровые чашки. Фарфоровые?
– Вы – пришелец? – прямо спросила я.
– А шо, заметно так? – огорчилась цыганка, доставая из настенного шкафа большое блюдо, накрытое вышитым полотенцем.
– О-ба...
Яшка наконец-то понял, о чём я.
– Очень. Кружки, юбки, украинский акцент... – начала перечислять я.
– Вы только местным не говорите, – заговорщически подмигнула мне хозяйка избы.
– А мужики-то не знают...
Я сердито толкнула Яшку локтем, и он прикусил язык, продолжая ухмыляться. Судя по блуждающему шальному взору голубых глаз, приятель задумал что-то нехорошее, и теперь кулак ему показала уже я. Мой спутник фыркнул и принялся изучать пол.
– И верно, угадала ты, касаточка моя жемчужная, не местная я, случайно сюда попала, – разоткровенничалась цыганка. – Но ежели должность мне такую за умения мои дали, то надобно в секрете держать всё! Нравится мне тут, золотая моя, шибко нравится... Да вы к столу-то подходите, не стесняйтесь, ведь голодные же поди?
Я послушно перебралась с одной лавки на другу – у стола. Есть я, в общем-то, не хотела, но вот от холодного травного чая бы не отказалась. Прохлада избы после жаркого утра, проведенного под палящим тропическим солнцем, приятно освежала, но пить по-прежнему хотелось сильно. Приятель, помедлив, последовал за мной и сел рядом.
– Аськ, а ты уверена, что нас тут не отравят? – усомнился Яшка, задумчиво вертя в руках румяный пирожок.
– Тебе виднее, ты же у нас тут пророк-провидец, – подколола я.
Он бросил на меня обиженный взгляд, но пирожок съел. Облизнулся, придвинул к себе блюдо и принялся уплетать выпечку за обе щёки с таким видом, словно его неделю не кормили. Я же блаженствовала с кружкой травяного чая. То ли мой желудок прибрала к рукам Райлит, то ли просто в организме из-за разделения произошли перемены, не знаю, но один вид еды вызывал отвращение. Зато пропала боязнь крови. Мимоходом перевязав носовым платком ранку на правой руке, я лишь брезгливо поморщилась. Может, Райлит и мои страхи с собой прихватила?..
На некоторое время в избе воцарилась тишина. Лишь цыганка что-то тихо мурлыкала себе под нос, роясь в стоящем у стены огромном сундуке. Карты, что ли ищет, дабы погадать нам?.. О, кстати, чуть не забыла! Я же собиралась почву на один беспокоящий меня предмет прощупать…
– Вы что-нибудь знаете о павших воинах? – осторожно спросила я.
Яшка, не переставая жевать, вопросительно поднял брови.
– О павших воинах? – хозяйка избы повернулась к нам, действительно держа в руках колоду карт, которые оказались раза в три больше стандартных «Таро». – Павшие воины, драгоценная моя, если память не изменяет мне, это бойцы, погибшие на поле брани, царствие им небесное...
– ...и пусть земля им будет пухом, – добавил Яшка, проглотив очередной кусок и принимаясь за следующий пирожок.
– Аминь! – истово перекрестилась цыганка и вернулась за стол.
Так-так-так... Очень интересно. О дейте – как о павших воинах – никто ничего не знает, о «мире этому дому» – тоже... Подозрительно, ей-богу.
– А в Христа местные верят?
– Или в Будду, – поддакнул приятель, с сожалением отодвигая пустое блюдо. – И про Аллаха с Кришной не забудь спросить. Я обо всех наших знаменитостях вспомнил?
– Яша!..
– А что я такого сказал? – ухмыльнулся он.
– Нет, деточка, не веруют они в богов наших и религий таковых не знают, – покачала головой хозяйка избы, перемешивая карты. – Свои божества у них – Создатель миров, Хранители да Судьба-злодейка.
Я задумчиво забарабанила пальцами по столу. Чем дальше в лес, тем толще партизаны... Или просто... Я оперлась локтями о стол и закрыла глаза. Или – всё просто. И это козни Хариты, Райлит, Колеса времени и прочих магических приспособлений, в которых я ни черта не смыслю. Но попытаюсь разобраться.