– Недавнее прошлое твоё... Боль чувствую сильную, горькую да расставание обидное с кем-то родимо-близким и непонятно-далеким.
Я затаила дыхание. Постаревшая, морщинистая рука легла на следующую карту.
– Нескоро встретитесь вы, а как встретитесь – так и разойдётесь в разные стороны. Завершается дело ваше общее, раздваивается здесь дорога ваша, да на отдельные тропки разделяется, свободные. И пойдёте вы отныне каждая сама по себе – две бесприютные половинки сущности, прежде единой.
Яшка сдавленно закашлялся, и я, обернувшись через плечо, сердито на него шикнула. Приятель, выпучив глаза от смеха, отодвинулся к порогу, а я вся обратилась в слух.
– Печать вижу на тебе – жизнь всесильная да всемогущая. Но в тумане судьбы бредёшь ты, под ноги не смотришь, вкруг себя ничего не видишь, не замечаешь. И нынче держится жизнь твоя на трёх лишь ниточках, остальные две поизносились да поистёрлись давно.
– Это вы мне что, смерть предсказываете?.. – испуганно промямлила я.
По постаревшему лицу скользнула сухая улыбка:
– Завершение круга жизни карты всегда показывают, таков удел наш человеческий. Но смерть свою ты сама себе выберешь, когда время придёт нужное. И никто не сможет отобрать жизнь у тебя, пока дело твоё не завершено. И недолго ждать до конца его.
Я приободрилась, однако следующее же замечание заставило меня занервничать. Сухие узловатые пальцы гадалки легко, едва касаясь бумаги, пробежались по картам, меняя прежние символы на новые.
– Имени своего настоящего боишься, дитя?
– Не боюсь, а терпеть его не могу, – призналась я. – Как слышу, аж внутри всё переворачивается...
– Значит, не готова ты принять силу его. А имя у тебя сильное, мудрое, свыше дарованное и тобою самою изначально выбранное.
То есть как это?
– Да-да, тобою, не ошибаются карты мои. И пока боишься ты имени, сила его сокрыта от тебя. А силою оно обладает немалою, не чета той, что ныне тебе миром дарована. Забудь о страхах, прими имя. А от прозвища откажись, мешает оно истинную силу почувствовать.
Ага, легко говорить, когда у человека нормальное и современное имя, и его никто никогда не дразнил «кассой», «косой», «каской» и иже с ними... Вон, даже Яшка нет-нет да обзовёт чем-нибудь неприятным и неодушевленным. И ухмыляется еще сидит, нахал! Надо, чтобы ему тоже погадали, и не я одна потом страдать буду.
– И не за той целью ты гонищься, дитя, в настоящем своём.
– Так, а вот с этого места поподробнее, – попросила я, подавшись вперёд.
– Цель твоя настоящая мимо тебя проходит, обличья свои меняя и раздор средь людей сея. Видела ты её, видела – белого призрака, на живого мужчину похожего.
– Подождите! – я озадаченно почесала кончик носа. – Но это не колдун!..
– Зло это без имени и обличия, – согласилась гадалка, – но судьба твоя за ним по пятам ходить да напасти, им оставленные, предупреждать. Определили за тебя судьбу твою, дитя, и не властна ты над ней, лишь смириться остаётся да терпеть. Последний круг этот, когда за тебя решают. После сама ты за себя постоять сможешь.
– А колдун?.. – возмутилась я. – А как же колдун?
– Враг твой величаемый – не враг истинный, – загадочно ответила цыганка. – За твоим плечом он притаился, на шаг от тебя отстаёт всегда, но не с руки тебе назад оглядываться, когда вперёд идти надобно. Забыть о нём тебе советую.
Яшка издал сдавленный смешок, на который я не отреагировала, сосредоточившись на загадочных словах Магистра. Это что же получается? По словам гадалки и Хариты, я гоняюсь за призраком, в то время как некто, не будем показывать на неё, пальцем, успел прописать мою судьбу, придумав мне новых врагов и опять определяя мою персону в спасительницы? Опять...
Нет, намёк, в общем-то, понятен: пока Райлит разбирается с собственными проблемами, меня надо пристроить к делу, дабы я не путалась под ногами и не совала свой любопытный нос куда не следует. И в идеале мне должно заниматься знакомым, понятным и «любимым» делом. Или – обойдётся? Не хочет, чтобы я ей мешала, – не буду. Вернусь назад, в свой мёртвый мир, и постараюсь там выжить. А Райлит – флаг в руки и барабан на шею. Не хочу я опять рвать себя на части, помогая, выручая и спасая, а потом в знак благодарности получать пинок под зад.