– Будущее твоё туманом неизведанного скрыто, – отвлекая меня от невесёлых мыслей, нараспев говорила Магистр, перебирая карты. – Словно нарочно кто-то его от глаз от чужих спрятал. Ничего сказать не могу тебе, лишь о зле из бездны предупредить. Пять у него обликов, со стихиями миров связанных да с солнца пробуждением.
Я поджала губы. И не почешусь! Не надейтесь! И не дождетёсь! После исчезновения Райлит из меня заодно убралось и маниакальное желание защищать всё, что движется. Я наконец-то снова стала собой. Вернее, почти стала. И терять себя больше не намерена. То немногое, что оставалось во мне от дейте, кроме магии Слова, ушло вместе с Райлит, и слава богу. Хотя... странно это, наверное. Я считала, что принципы стража во мне присутствовали всегда, но не сразу дали о себе знать, а они, оказывается, были привиты моей второй сущностью. Иначе и не объяснить нынешнее равнодушие к судьбе семи миров.
Устало моргнув, я с удивлением обнаружила, что мой правый глаз начал видеть. Невероятно... Конечно, пока без привычной чёткости, но неожиданный прогресс налицо и на лице: вместо тьмы – расплывчатое серое пятно с выпуклостями чужих силуэтов.
– Кась, может, хватит? – подал голос Яшка, зевая в своём углу у порога.
– Нет. Я ещё про Райлит ничего не узнала, – обратилась я к гадалке.
Сухие загорелые ладони легли на последний ряд пустых карт. И пока Магистр осторожно их перебирала, я обратила внимание на её лицо и ужаснулась. Казалось, она теряет силы и стареет прямо на глазах. И чем дольше продолжалось гадание, тем быстрее она старела.
– Плохо вижу я сущность твою другую, – в хриплом скрипучем голосе зазвучало удивление. – Далеко ушла она, в ином мире находится, в иной реальности.
Я тихо присвистнула. Ну ты даёшь, Райлит... К Судьбе в гости, что ли, отправилась?
– И страшною дорогою идет она, и сама для себя её выбрала. Серая дорога та, угрюмая, сплошь кровью теней залитая. И не свернёт она с дороги той, покуда жива, и живою с неё не сойдёт. А ежели и сойдет, то не человеком, а тенью, мрак для себя несущею и свет – для людей. И тесен станет один мир для неё, и семи миров мало. И вечность её примет, и дочерью своею назовёт.
То есть как это? Ничего не понимаю... Ничего. Местопребывание – неизвестно, будущее – непонятно, род деятельности – не определён. Короче, моя вторая сущность в своём репертуаре.
– Тёмен и тернист путь, да друг хороший с ней рядом, настоящий, сильный, добрый, – голос гадалки начинал угасать, становясь тише. – Не пропадёт она, не пропадёшь и ты, дитя. И силу свою отыщите, и цепи свои, что ко дну тянут, разорвёте. Определены судьбы ваши и метки в кругах давно расставлены. Вперёд лишь смело идите... – и, недоговорив, Магистр Шалейна уронила голову на стол и замерла.
Мы с Яшкой одновременно подскочили и кинулись к ней.
– Умерла, что ли? – прошептал приятель, не решаясь подойти к цыганке близко.
Я несмело пощупала у неё пульс. Жилка на шее билась, едва заметно, но билась... Я перевела дух и через силу улыбнулась:
– А ты что, расстроишься, если она тебе не погадает?
– Тьфу на тебя, – сердито отозвался он, – просто... этого тогда не было. Понимаешь, о чем я?..
– Допустим, – я осторожно собрала карты, которые вновь превратились в чистые листы бумаги. – Яш, помогай. Давай перетащим её на лавку, пусть отдыхает.
– А как же... – начал Яшка и замолчал.
Я замерла в предчувствии нехорошего, придвинулась ближе к приятелю и стиснула в руке ключ от порталов. Дверь неспешно распахнулась. Чёрт... Я щёлкнула крышкой медальона. Этого мне ещё не хватало для полного счастья...
– Райлит? – на пороге избы, пригнувшись, стоял мой брат, целый, невредимый, живой и до ужаса реальный. – Райлит, объясни мне немедленно, что ты здесь делаешь! И что у тебя за отвратительная прическа?
– А это ещё кто? – Яшка уставился на Райта с нездоровым интересом. – Касси, а вы часом не родственники?
– Касси? – как попугай повторил за ним Райт. – Касси? Как это понимать, Райлит?
Теперь за ним повторял уже Яшка: