Я перевела дух и покосилась на своего спутника. Понятно, он в шоке. Ещё бы, это мне не привыкать играть в прятки со смертью и ходить по лезвию ножа, но не ему, простому городскому жителю... Я многозначительно подёргала приятеля за рукав. Яшка моргнул, матюгнулся общеизвестным и уставился на меня.
– Как?.. Ты как это?..
– Неважно, – поморщилась я. – Забудь.
– Не, ну нормально так – забудь... – он нервно взъерошил тёмные волосы и снова ругнулся.
– Ладно, давай по-твоему: не парься, – я настороженно прислушалась к своему внутреннему голосу.
Тишина. Значит, можно смело топать домой пешком, ничего страшного с нами не случится. Вроде. Всё равно транспорт ждать бесполезно, а идти – ровно восемь остановок.
До дома мы добрались быстро. У подъезда переглянулись и, не сговариваясь, решительно направились ко мне в гости. Яшке, понятно, не хотелось возвращаться в пустую квартиру, где его никто не ждёт, а мне... А мне не хотелось возвращаться в квартиру, где меня ждали – ждали толпы призраков из полузабытого прошлого. Альвион и Альвейл, мертвяки и колдун, дейте и харты, Райт и Свят, парные мечи, ключ от порталов и собственное отражение по имени Райлит, строго поглядывающее на меня из зеркала... Ненавижу одиночество, столько ненужных мыслей в голову лезет...
Провозившись с замком, я открыла входную дверь, на ощупь нашла в коридоре выключатель и щелкнула кнопкой. Света не случилось. Я чертыхнулась.
Яшка тихо хмыкнул:
– И как давно у тебя перегорела лампочка?
Я пожала плечами:
– Понятия не имею.
Разувшись, я впотьмах добралась до кухни, сунула руку за шкаф, нащупала кнопку, включила свет и тихо ругнулась, больно стукнувшись локтем. И, потирая обиженное место, побрела в ванную. Яшка же захлопнул входную дверь, разулся и тоже устремился на кухню, но по другому поводу. Так, сейчас начнется представление...
– Касси! – его недовольный вопль услышали, наверное, все мои соседи. – Почему у тебя дома никогда ничего пожрать нету?
Риторический вопрос. Потому что.
– Опять холодильник пустой! – продолжал сварливо брюзжать он. – И хлеба нет, и кофе с чаем заканчиваются... Песец! Тощий и умирающий с голоду! Вот была бы замужем...
– Зато там картошка где-то была... – неуверенно откликнулась я, включая воду.
Из кухни донёсся грохот ящиков и шкафов – приятель занялся интенсивными поисками картошки. Этот ритуал повторялся от встречи к встрече: Яшка ругал меня за пустой холодильник, грозился выдать замуж за знакомого повара, а потом находил картошку и сам её жарил, поскольку я готовить и не умела, и не любила. И ничего съедобнее колбасы, сыра, йогуртов и магазинных пельменей в моём холодильнике отродясь не водилось.
– В твоём, Ась, возрасте, стыдно так жить, – доносилось из кухни ворчливое. – Тебе, кстати, сколько лет, красавица?
Самой интересно. По меркам Альвиона – три тысячи, а вот по здешним... Не то двадцать, не то двадцать два, не то... под двадцать пять. В волшебных мирах возраст дейте отсчитывался с самого первого дня рождения, а здесь... С одной стороны – двадцать, но если вспомнить, что я успела прожить ещё три неполных года, справить двадцатидвухлетние, а потом вернуться в своё недалекое прошлое... То чёрт знает, сколько.
– Вряд ли я старше тебя, – извернулась я, заглянув на кухню.
Приятель, засучив рукава, чистил картошку. При моем появлении он угрожающе поднял нож и зловеще пообещал:
– Выдам замуж, вот увидишь.
– Ага, и объявление заранее в газету отправь: «Отдам в хорошие руки», – насмешливо посоветовала я, с ногами забираясь в кресло. – Только учти, живой не дамся.
– А кто тебя спрашивать будет? – Яшка пожал плечами и включил плитку. – На плечо – и в загс.
Я закатила глаза:
– Да-да, конечно, украл, выпил, в тюрьму – романтика... А похищение людей, между прочим, это статья.
– Если поймают, – оптимистично заметил он. – И если заявишь.
– Тогда боже помоги твоему несчастному другу-повару... – пробормотала я.
– А кто сказал, что он мой друг? – весело спросил Яшка, быстро шинкуя очищенную картошку.