Я закрыла глаза и прислонилась спиной к холодной стене. Итак, что я знаю об инициации...
Инициация – древнее таинство, старинный обряд, во время которого душа выбирает себе имя, соответствующее её силе, способностям и особенностям. Имена ни в коем случае не должны повторяться, у каждой души – своё уникальное имя. Единственное, что имена иногда передаются из поколения в поколения, и умирающий старец зачастую разрешает назвать в свою честь внука или правнука, если тот родится после смерти предка. И в пределах семи миров никогда не встретишь даже двух людей с одинаковыми именами, что я с удивлением наблюдала в мире Касси. И сколько бы ни ругалась она на своё имя, родители верно поступили, назвав её редким именем.
...Пространство поплыло, меняясь и преображаясь. Темнота рассеялась, сменяясь мерцающим голубоватым туманом. И густые его клочья, приобретая очертания, формировались в человеческие фигуры, которые одна за другой, спускались из пустоты по лунной тропе.
Открыв глаза, я моргнула, но видение не исчезало. Напротив, оно становилось тем реалистичнее, чем ближе подходили фигуры. Туманные свободные одежды, чёткие очертания человеческих фигур... Женщина и ребенок. Невысокая стройная женщина... чью внешность я недавно позаимствовала, вела за руку крохотную девочку. Тени из прошлого, собственной персоной.
Я нервно облизнула пересохшие губы. Я никогда не боялась. Мне были не ведомы страх, ужас или паника, и о том, что они существуют, я узнала от Касси, которая боялась всего на свете. И ни мертвецы, ни призраки, ни тёмные хранители силы, ни мёртвые миры никогда не пугали меня так... Да и не страх это, конечно же, а волнение... с небольшой долей страха. Узнавая пришельцев, моё сердце пропустило удар и, встрепенувшись, бешено заколотилось, словно собираясь выскочить из груди и побежать навстречу гостям.
В ожидании неизбежного я так вжалась в стену коридора, что будь мои крылья материальны, на них бы живого места не осталось. Страх сдавил грудь, в висках застучала кровь, на лбу выступила испарина. Я никогда никого так не боялась, даже Хариты, даже вождя... даже судьбы и самой себя. Но сейчас испугалась. Разоблачения. Отказа. Насмешки. Крушения планов, которые я так долго и тщательно выстраивала. Провала. А если всё сорвется?.. Нет, лучше об этом не думать... Лучше подумать о том, что я сейчас скажу своей матери и как посмотрю ей в глаза.
Тени, приблизившись, замерли над полом в двух шагах от меня, а за их спинами проступили следующие семь разноцветных фигур. Хранители. По обычаю они всегда присутствуют при инициации дейте – видимо, чтобы помешать родителям для ребёнка выбрать по-настоящему сильное имя... Я внутренне сжалась. Отступать некуда, а с обрядом вообще тянуть не стоило. Впрочем, кто бы мне позволил получить полноценное имя? Райт, может быть, поддержал бы, но вот вождь – никогда. Я глубоко вздохнула, задержала дыхание и шумно выдохнула. И немного расслабилась. Так-то лучше.
Когда ко мне приблизились и расплывчатые фигуры Хранителей, женщина отпустила руку ребёнка и шагнула ко мне. Я насторожилась. Тишину нарушил негромкий мелодичный голос:
– Здравствуй, Райлит. Здравствуй, дочка.
Я неловко улыбнулась в ответ. Мама погладила меня по щеке, и от её воздушного нежного прикосновения у меня предательски защипало глаза. Я сердито смахнула слёзы. Тень отступила назад, обняв девочку за плечи, а я как никогда остро ощутила своё одиночество. Наверное, потому что меня в детстве никто не обнимал, наверное, потому что у меня и детства-то не было, только обязанности...
Призрачная малышка, вцепившись в руку мамы, подняла на меня огромные чёрные глаза и тихо спросила:
– А ты кто?
– Я? – я посмотрела на женщину. – Кто я?
– Райлит, – тихо, но твёрдо сказала она.
– Но Райлит – это я, – девчушка недоумённо посмотрела на маму, – это ведь моё имя! Моё!
– Конечно, твоё, солнышко, – мама присела на корточки и обняла расстроенную дочурку, – твоё. А девушку так назвали в твою честь.