– Что делать будем? – напрягся приятель.
– Ты – ничего, – я не сводила взгляда с нашего противника. – Спрячься куда-нибудь, но не уходи далеко.
– Да прям щас... – Яшка недобро прищурился. – Скажи, чего говорить, а то я ему и так морду набью.
– Здесь твои проклятья не действуют, – я встала и оправила куртку. – А морду набить не успеешь – сгоришь на подлёте. Живьём.
Выпрямившись, я на негнущихся ногах пошла навстречу бородачу, а тот, улыбнувшись, развёл руки в стороны, выстроив передо мной искрящуюся стену огня. Живо припомнив другую огненную стену, через которую мне пришлось пройти в Дхаас-датее, я расслабилась и успокоилась.
Ничего страшного. Моя магия-то при мне, пусть и свойства она имеет неопределённые. И коль я всегда умудрялась выживать... Я спокойно прошла сквозь огненную стену и отряхнула задымившийся костюм. Бородач пожал плечами и молча метнул в меня сноп жалящих искр. Инстинктивно выхватив клинки, я сложила их крест-накрест, огораживаясь ими, как щитом. Мой противник хмыкнул и добавил огоньку, и я едва не выронила раскалённое оружие.
– Аська, берегись!..
По моему мысленному приказу на бедре запульсировал оберег, и десятки огненных пчел с жужжанием ударились в невидимый купол защиты. Неужели это всё, на что я способна, при моих-то данных?.. Чёрт, я же теперь не дейте, и всемогущей силы Слова при мне нет, как нет и второй души-убийцы. И я опять наполовину мертва. А свято место пусто не бывает, и на собственном опыте я учусь очень быстро.
Преодолевая сопротивление огня, я приблизилась к своему противнику, без труда вспорола его защиту и уронила один клинок на траву, просунув в образовавшуюся дырку нечувствительную руку. И, прижав ладонь к груди бородача, почувствовала, как электрическими разрядами по коже побежала чистая сила и – жизнь. И искры погасли. И я потерялась в водовороте слепящего огня, всем своим существом впитывая чужую жизнь. И если бы Яшка не додумался оттащить меня от «источника питания»...
– Касси, довольно, он и так еле дышит!
Я моргнула, посмотрела на свою ожившую ладонь и, кивнув, вернула в парники в ножны. Бородач же мешком свалился на тропу, потеряв сознание.
– Как думаешь, он жив? – приятель беспокойно переступил с ноги на ногу.
– А куда он денется с подводной лодки? – я нервно пожала плечами. – Спустится вниз, отлежится, придёт в себя... Бегом дальше.
Яшка молча подхватил меня под локоть. От передозировки силы меня шатало, и помощь приятеля пришлась как нельзя кстати. Я повисла на его руке. Ничего страшного, и эта сила тоже быстро приживется и быстро же испарится...
– Куда идти?
– По тропе до арки.
– Ты знаешь – значит, и здесь была? – сделал верный вывод Яшка
– Угу.
За нашими спинами прогремел взрыв, и мы дружно съёжились, скрывшись за ближайшей елью. Порывы ветра доносили до нас крики ярости, стоны боли, смех победителей, и я подивилась собственной бесчувственности. Будь я прежней – наплевала бы на всё и ринулась спасать дейте от неминуемого поражения. А сейчас мне было их искренне жаль, и только. И так же искренне я хотела поскорее выбраться из раненого города и спасти свою шкуру от дальнейших драк с магами. Да, я не умею быть спасителем. И Яшку в город не пущу, пусть даже не пытается от меня удрать.
Потянуло едким дымом пожарищ. Мы с приятелем переглянулись и, толкаясь, наперегонки рванули по тропинке. Мимо нас проносились вспыхивающие ели, разрушенные беседки, развалины домов... Притормозив, я пропустила своего спутника вперёд, мимоходом оглянувшись. Отлично. Нас никто не преследовал, и никаких препятствий путь не предвещал.
И до врат осталось идти всего ничего, когда Яшка внезапно остановился и повернулся ко мне.
– Я не могу уйти, – заявил он. – Кась, меня тянет назад, я голоса слышу... Но не живых людей. Ась, давай вернёмся!
– Нет, – отрезала я.
– Ну, тогда оставайся, – и приятель попытался проскочить мимо меня.
– Стоп! – я выхватила клинки, преградив ему путь. – Назад!
– Что, драться будем? – насмешливо прищурился Яшка.
– Яш, тебя зовёт город, – неловко объяснила я. – Ты – его часть, ты здесь родился. И жил здесь много лет, прежде чем не случилось то, что происходит сейчас. Мы с тобой в прошлом. Эта битва – часть истории, а в её ход никто не имеет права вмешиваться. Что было – то было, и давно прошло. Помнишь, я рассказывала про павших воинов? Так вот, ты видел их поражение и изгнание. Идём, мы здесь лишние. И ничего не сможем изменить, поверь мне.