Илона, прислонившись к холодному нефриту, закрыла глаза, переводя дух. Её лицо было бледным, но в уголках губ таилась улыбка. Учёная одержимость, хах! Подозреваю, моя прекрасная невеста уже мысленно каталогизировала увиденное.
Может, после всего этого ужаса и нашей победы напишет книгу?
Я достал из походной сумки флягу с водой и сделал глоток. Жидкость была прохладной и безвкусной. Пока отряд приходил в себя, а я искал путь через энергетичекое поле — позволил мыслям блуждать свободно.
Вампиры… Линь Шу и Мэйли действительно превзошли мои ожидания, и сотрудничество с ними, несмотря на все опасения, оказалось весьма… Плодотворным.
И дело было не только в их боевой мощи. Их истинная ценность оказалась в их сети — паутине тайных каналов и связей, опутавших весь регион. Именно через эти тёмные, никем не отслеживаемые артерии я смог переправить в Россию тот самый «груз» для Салтыкова.
В памяти всплыли образы подводного города, уже после того, как я забрал Броню. С исчезновением доспеха-якоря древняя защита дала сбой. Из тёмных углов, из трещин в куполе, из самых глубин каменных щелей полезли твари. Не призраки — порождения избыточного Эфира, который веками накапливался в этом месте. Существа из чистой, дикой энергии.
Было бы глупо терять такую возможность, так что я слегка… Задержался с возвращением на поверхность на целые сутки (за что получил втык от Илоны, ну да ладно), устроив настоящую «жатву».
Каждая эфирная «зверушка», каждый сгусток отнятой чужеродной силы был бесценен — особенно в свете предстоящих событий. А мой запас Эфира и так был почти растрачен, так что…
А когда вернулся — упаковал в пару найденных там же 'бустеров’немного истинной силы и отправил Петру. Вместе с несколькими добытыми артефактами и кое-чем, что для меня собрали сёстры Шу.
Пусть качает свою Искру. Грядущая битва с Советом потребует от него большего, чем он сейчас может мне дать.
Но самая важная мысль крутилась вокруг другого.
Небольшой герметичный контейнер, который я тоже отправил Салтыкову, в котором покоился полупрозрачный бутон Цветка Кровавой Луны. Весь тратить на спасение деда не пришлось — большей частью его состояние стабилизировала Броня.
Вместо этого я обложился разными манускриптами, провёл несколько анализов… Лаборатория в убежище Линь Шу кипела несколько ночей. Я совместил данные спектрального анализа сока — его невероятные свойства к очистке и стабилизации энергетических потоков — с древними вампирскими трактатами об одержимости духами и изгнании сущностей (библиотека у вампирских сестрёнок была что надо!).
И к одному утру у меня родилась теория. Безумная, но имеющая право на жизнь.
Арсений — его кома была не просто повреждением мозга. Это была блокада, ментальная тюрьма, возведённая духами, которые вселились в него и попытались захватить тело.
Цветок, с его способностью выжигать чужеродную энергию и восстанавливать исконную структуру энергетики отдельно взятых блоков… Он мог стать ключом! Не физическим лекарством, а магическим катализатором, который позволит «сжечь» чужеродную сущность, не тронув сознание Арса!
Оставалось лишь найти способ точечного применения — и у меня были кое-какие идеи на этот счёт.
Ими я тоже поделился с Салтыковым.
— Марк, — Голос Илоны вывел меня из раздумий. Она смотрела на меня, и в её золотых глазах читалась решимость, — Мы готовы. Как у тебя продвигается маршрут?
Я кивнул, снова посмотрев на карту.
Троп много, и пройти не составит труда…
Надеюсь, ха-ха!
Гул Треножников остался позади, словно отдалённый шум прибоя.
Мы двинулись вглубь голографической площади, к эпицентру сияющей карты, петляя меж каналов и потоков энергии, создающих эту… «Архитектуру».
Воздух снова сгустился, но теперь его давление было иным — не хаотичным, а упорядоченным, словно мы шли сквозь воду, пронизанную невидимыми, но мощными течениями. Светящиеся реки «Ци» на карте пульсировали в такт нашим шагам, а горные хребты из энергии вздымались и опадали с медленным, величавым ритмом.
В какой-то момент путь нам преградил новый вид стражей.
Они возникли прямо из потоков магии, струящихся по каналам. Это были существа, напоминающие гибрид карпа и дракона, с чешуёй из сгущённого света и плавниками, сотканными из грозовых разрядов. Их глаза были пустыми впадинами, в которых клубились следы древнего заклятья.
— Духи рек! — предупредила Илона, — Часть системы управления!
— Кажется, они не хотят, чтобы мы плавали в их заводи, хе-хе! — усмехнулся дед.
Их было трое. Они не напали сразу, а начали кружить вокруг нас, разрезая магическую плотность воздуха, как ножи. Вихри энергии сбивали с ног, а щелчки их мощных хвостов отдавались в костях.
Цзюнь и Вэй снова вышли вперёд. На этот раз их тактика была иной, они не стали нападать в лоб. Вэй, растопырив пальцы, испустил низкочастотный вой, который заставил вибрировать даже нефритовые плиты под ногами.
Волна вампирской магии, тёмной и вязкой, ударила по ближайшему духу, на мгновение парализовав его. Цзюнь же использовал скорость — он превратился в размытый силуэт, его алые клинки из крови не рубили, а впивались в энергетические узлы существ, словно иглы акупунктуры, пытаясь нарушить их структуру — и выпивая саму суть стражей.
Я действовал иначе.
Пока вампиры отвлекали стражей, я выпустил энергожгуты — но не для атаки. Тонкие изумрудные щупальца устремились к одному из духов, которого Цзюнь сумел дестабилизировать. Они не прокалывали его, а обволакивали, как удав добычу. Я чувствовал, как внутри существа бушует чуждая, дикая сила — чистый Эфир, который и был их плотью.
О-о-о, да я тут соберу нехилый запас!
— Готово, — сказал я, чувствуя, как мои «щупальца» начинают вибрировать с резонансной частотой.
Сделав резкое движение запястьем, я сорвал с духа внешнюю оболочку. То, что осталось, было крошечным, пульсирующим сгустком слепящей бирюзовой энергии. Он затрепетал у меня в энергетической ловушке, как пойманная птица. Я тут же втянул его в себя.
Ошметки стража развеялись как дым. Остальные два существа, почувствовав потерю собрата, взревели — звук был похож на треск ломающегося льда — и усилили натиск!
— Марк, быстрее! — крикнула Илона, отбиваясь от сгустков ледяной энергии, которые духи швыряли в нас.
Я уже работал со вторым стражем.
Сила, что разливалась по жилам после «вырывания» была опьяняющей! Я чувствовал, как жадно впитываю эту энергию, становясь сильнее и сильнее.
Второй сгусток был поглощён.
Третий дух, оставшись в одиночестве, дрогнул. Его слепая ярость сменилась чем-то вроде страха. Он отступил к каналу, чтобы раствориться в потоке «Ци», но Вэй был безжалостен. Он ринулся вперёд и, пронзив духа своими когтями, буквально вырвал его ядро, которое я тут же забрал.
Тишина снова вернулась, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и вечным гулом Карты. Я стоял, чувствуя, как внутри меня бурлит свежедобытый Эфир. Он был нестабилен, но давал такое приятно ощущение, что я расплылся в улыбке.
— Впечатляющий способ сбора ресурсов, — сухо заметил Цзюнь, стирая с лица капли чужеродной энергии.
— Ты видел? — удивился я.
— Я эмпат. Не знаю, что ты у них забрал — но метание энергии ощутил.
Хм-м… С этим парнем надо быть поосторожнее…
— Я же пожиратель, — хрипло усмехнулся я, — Трансформа в чистую энергию, чтобы заполнить Искру. Полезный навык — пригодился на свалках за пределами Империи.
Вопросов не возникло, и мы двинулись дальше, лавируя меж потоков бурлящей энергии.
Площадь сужалась, превращаясь в монументальный проход, ведущий к огромному, круглому порталу. Он был обрамлён свитками из чистейшего золота, на которых были выгравированы иероглифы, повелевающие водами и горами. За порталом виднелся просторный зал, затопленный ровным, холодным светом. В центре зала не было ни богатой мебели, ни сокровищ. Там, на низком пьедестале, стоял он.