Не скажу, что это было очень важно — я уже получил, что хотел. Но терять такой актив, для которого я так постарался, и который обходился всего в двадцать тысяч в месяц, было бы глупо — поэтому я дал Чехову отмашку продолжать.
Короче, после всех трат от денег, которые приносили мне артефакты, оставалось всего тридцать тысяч. Которые совсем не являлись более-менее жизнеспособной зарплатой в столице. И не будь у меня зеркал — я бы не смог позволить себе прорву энергокристаллов, зелий для усиления энергетики, и прочих нужных вещей — не говоря уже о дорогущем банковском хранилище и байке.
Так что свою новую разработку я собирался контролировать лично, несмотря на постоянные летние разъезды.
В мастерской, под которую мы переоборудовали заднюю часть лавки, кипела работа. Четыре артефактора, которых я нанял перед отъездом в Петербург, трудились над сборкой примерочных зеркал.
Разумеется, мы не отливали их прямо тут — ещё чего не хватало!
Для моих артефактов подходили вполне обычные зеркала — и сюда их доставляли с небольшого завода, расположенного за городом. Но вот потом начиналась настоящая магия.
Один из нанятых мной артефакторов на самом деле был алхимиком — и варил в отдельном закутке супер-устойчивый раствор, который должен был связывать иллюзорное заклинание внутри зеркала и энергетику подошедшего к нему мага.
Ещё двое сооружали рамы, в которых хранилась вся энергетическая начинка артефакта — для этого мы выделили им два огромных стола и закупили кучу инструментов для тонкой и грубой работы.
Ну а четвёртый артефактор был своего рода «программистом» — он «писал» колдовской код (который разработал и запатентовал я). Дело в том, что он должен был быть масштабирован для каждого размера зеркал, да и к тому же нельзя было просто «загрузить» его — требовалось делать это по частям, для каждой отдельной части артефакта. Эдакая «блочная» система, которую после требовалось ещё и связать.
И делалось всё это не просто энергетическим манипулированием — так приходилось бы тратить на каждый отдельный блок заклинаний по неделе, и производство одного зеркала затянулось бы на месяцы!
О нет, для такого энергетического программирования я прикупил и использовал систему магических переходников и «запоминателей», соединяему с мощным компом.
С помощью проекционной магии блок заклинаний корректировался в отдельных «запоминателях», затем с помощью компьютера сохранялся (что позволило бы использовать его и в дальнейшем) и через переходник заливался в часть артефакта.
Вот и сейчас, войдя в мастерскую, я увидел, как Святослав (так звали мужчину, занимающегося этим программированием) сидит перед системой магических шаров и кристаллов, проводами прицеплённых к здоровенному системному блоку, и выстраивает перед собой блоки заклинаний, бормоча себе под нос какие-то ругательства.
— Приветствую, господа артефакторы, — поздоровался я.
— Господин Апостолов! — отвлёкшись от рамы, улыбнулся мне щербатой улыбкой лысый Дмитрий, — Рады вас видеть! Как прошла поездка в Петербург?
— Результативно, — усмехнулся я, — А как дела у вас?
— Результативно, — ответил высунувшийся из закутка Антон, тридцатилетний парень в огромных «консервных» очках, крючковатым носом и кривым ртом — наследием, как он сам выразился, неудачного эксперимента.
— А поконкретнее?
Дмитрий повёл рукой в сторону ещё одной отгороженной части помещения, рядом со входом. Я заглянул за ширму, и увидел два установленных у стены зеркала в человеческий рост. На верхней части рамы каждого из них красовались изящные, вырезанные в дереве и покрытые позолотой буквы «А. К» — «Апостолов-Кофеева».
Миленько.
— Ого! — удивился я, — Опережаете график? За восемь дней два изделия — превосходно!
— Благодарю, вашбродие, — картинно поклонился Дмитрий, — Стараемся. За такие-то деньги…
— И всё работает?
— А вы проверьте! — усмехнулся артефактор.
Я встал напрямую перед верхним зеркалом, и провёл пальцем по аккуратному активирующему кристаллу, вмонтированному в его раму.
Моё отражение засветилось, контур обвели магические линии — и всё стало, как прежде. Но я ощутил, что между мной и зеркалом возникла невидимая связь.
Отлично, так и должно было быть!
Достав телефон, я открыл первое попавшееся изображение — длиннополого фрака, зафиксировал его в памяти и «перенёс» по возникшей между мной и зеркалом связи.