— Ну что вы, молодой человек, что вы! Это моя обязанность! Я не… Не хотел бы поднимать этот вопрос прямо сейчас, но ваш дед оставил вполне конкретные указания насчёт своего поместья, и с момента его смерти мы уже всё неоднократно проверили и…
— Я бы и сам хотел побыстрее покончить с этим, — перебил я собеседника, — Поэтому если вы подождёте десять-пятнадцать минут, я проеду с вами до нотариуса.
— Да, разумеется! Мы с водителем будем у ворот, ожидать вас, господин Як… Господин Апостолов.
Мэр удалился, и ко мне подошёл отец. Его лицо было слегка бледным и осунувшимся. Он тяжело вздохнул, глядя на могилу, и произнёс тихо, почти шёпотом:
— Старый козёл ушёл… До того, как я успел с ним помириться. Всё откладывал, хотя ты намекал, что это глупо… А теперь уже поздно.
Его голос дрогнул, и он отвернулся, делая вид, что просто поправляет воротник плаща.
— Не переживай, отец, — я положил руку ему на плечо, — Я успел узнать деда, и знаю, что он не держал на тебя зла. Всё, что было в прошлом, он там и оставил… А ваша ссора… Она тянулась просто по инерции. Уверен, если бы вы встретились, то смогли бы всё уладить. Вы оба… Изменились за последнее время.
Отец фыркнул:
— Забавно, что это говоришь мне ты. Но теперь-то уж что…
Он тоже отошёл, доставая из кармана пачку сигарет. Мы с Илоной остались у могилы вдвоём.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила подруга мягко, беря меня за руку.
— Нормально, — ответил я коротко, — Спасибо, что приехала. Дед хотел с тобой познакомиться. Жаль, что не успел.
— Мне тоже жаль. Судя по твоим рассказам, вы с ним были похожи. Думаю, он бы мне понравился.
— Думаю, да, — улыбнулся я, — Знаешь, я… останусь здесь сегодня. В поместье деда. Хочу побыть один.
Илона кивнула.
— Я понимаю.
— Езжай в Москву, — попросил я, — Гостиницы тут дряные, а водитель деда… Мой водитель — отвезёт тебя домой часа за три. Я приеду завтра.
— Хорошо. Но если тебе что-то понадобится…
— Спасибо, — снова улыбнулся я и поцеловал Илону, — Не переживай за меня, всё в порядке.
Она обняла меня на прощание, и я почувствовал, как её тепло передаётся мне. Рыжая отстранилась, повернулась и пошла к выходу из кладбища, где её ждал мой новый водитель — приказ ему я отправил через Лизу.
Остальные тоже не стали задерживаться — когда гроб закопали, немногочисленные друзья деда по очереди подошли к нам с отцом, пожали руки, высказали слова соболезнования и удалились.
Отец на прощание хлопнул меня по плечу и спросил, когда я приеду — а затем тоже ушёл.
Кладбище опустело, и я остался один.
Какое-то время постоял у свежей могилы, а затем, наконец, повернулся и медленно побрёл к выходу с кладбища.
Мэр Костромы сидел в роскошном мобиле модели «Чайка» и ждал меня, согреваясь янтарным бренди. Его водитель молча распахнул передо мной дверь, и мэр, когда я сел, протянул мне наполненный бокал.
— За Дмитрия Яковлева! — произнёс он.
Мы выпили, и я отвернулся к окну. Дождь всё ещё моросил, стекая по стеклу и создавая причудливые узоры.
— Знаешь, Марк, — нарушил мэр затянувшееся молчание, — Дмитрий был не просто героем имперских войск, которые защищали нас от порождений Урочищ… Он был настоящим патриотом своего города! Всегда помогал нам, никогда не отказывал в совете или поддержке…
Я кивал, слушая эти слова, но мои мысли были далеко, поэтому ответов мэр не дождался — и остаток пути мы проехали в тишине — благо, заняло это меньше двадцати минут.
Офис нотариуса находился в старинном особняке, переделанном под современные нужды — один из немногочисленных архитектурных жемчужин Костромы, к которой дед приложил руку, не дав сетевым застройщикам снести исторический памятник и построить на его месте многоэтажное жилое здание.
Дубовые двери с искусной резьбой вели в просторный холл, где нас встретила молоденькая секретарша в строгом деловом костюме.
Нотариус — сухощавый мужчина лет шестидесяти с аккуратно подстриженной седой бородкой — уже ждал нас. Его офис был образцом современной элегантности: стеклянные перегородки, минималистичная мебель из светлого дерева, последние модели техники…
— Прошу, — указал он на кожаные кресла перед своим столом, — Позвольте выразить вам мои соболезнования, Марк Григорьевич…
— Благодарю.
— Все документы подготовлены заранее. Дмитрий Яковлев составил завещание полгода назад.
Я сел, чувствуя, как мне уже поскорее хочется свалить отсюда. Мэр расположился рядом, наблюдая за происходящим с почтительным вниманием.
— Как единственный законный наследник, — продолжил нотариус, — Вы получаете все активы покойного: недвижимость в Костроме, Москве и Санкт-Петербурге, счета в нескольких банках, коллекцию антиквариата, и ещё кое-что по мелочи…