А вот Туманоликого такими действиями я точно разозлю раньше времени. Он терпеть не может, когда кто-то пытается уйти от него, прячась. Для него это — оскорбление. Он воспринимает это как вызов.
Неужели с этими «прятками» я просто попытался сложить с себя ответственность за безопасность друзей?
Эта мысль поразила меня больше, чем я ожидал. Возможно, я действительно надеялся избавиться от груза, который давит мне на плечи каждый день. Ответственность за тех, кто рядом. Ответственность за то, чтобы никто не пострадал из-за меня.
Ох уж эти человеческие эмоции и психология…
Хотя скрывать не стану — огонь, горевший в душах друзей, сильно меня порадовал. Я не ошибся в своём выборе.
— Это не то же самое, — я покачал головой, решив всё же посмотреть, к чему приведут мои увещевания, — К нашему делу Туманоликий не имеет никакого отношения.
— Да и плевать, Марк, — снова заговорил Кабанов, подаваясь вперёд, — Илона была нашей подругой. Ты наш друг. Мы связаны. Мы все обязаны тебе жизнью — и не раз. И мы сделали бы такой же выбор безо всякого «пакта».
Девочки решительно кивнули, и я рассмеялся — не громко, но искренне. Смех вышел хрипловатым.
— Послала же судьба мне таких безбашенных друзей… — произнёс я, глядя в их лица, — Спасибо. Я ценю это. Более, чем могу выразить словами.
— И каков план? — уточнила Аня.
— Пока ждать. Развивайте силу, оттачивайте навыки. Думаю, месяц у нас есть — прежде чем урод начнёт действовать. Не лезьте в неприятности, держите под рукой целительные и защитные амулеты. А я… Попробую успеть и сделать для все, девчонки, артефакты, которые обещал. Арс, твой посох?..
— Как новенький. Уровень слияния больше восьмидесяти процентов, с духами всё ок. Прогресс идёт.
— До Инициатора далеко?
— Если в процентах — тридцать примерно осталось.
— Аня?
— Мне ещё около сорока нужно.
— Маша?
— Десять.
— Уф! — Лисицына начала картинно обмахивать себя ладошкой, — Наша Златовласка-то времени не теряла.
— Обращайся, подскажу что такое тайм-менеджмент.
— Ты сам-то где сейчас?
— Пятнадцать-двадцать процентов до Инициатора.
— Но судя по твоему рассказу, такого уровня развития всё равно мало? — уточнила Маша.
— Да. Поэтому вся надежда… На мою «особую» магию. Которую теперь даже в разговорах не упоминать. Забудьте о том, что я вам говорил, о том, что произошло на Заставе. Забудьте! Если Туманоликий узнает об этом…
Я сейчас даже не играл — на самом деле беспокоился об этом. Пока что во всей моей схеме это был самый слабый участок.
Если Туманоликий выйдет на Эфир и каким-то образом научится его использовать… Тогда мне с ним точно не совладать. Я был искренне удивлён, как Юсупов не догадался, что я использовал Эфир на Заставе… И надеялся, что ни о чём подобном не догадается ещё какое-то время.
— Ясно.
— И ещё одно. Если… Если кто-то из вас погибнет из-за меня… Клянусь — я отомщу за вас.
Арс серьёзно посмотрел на меня.
— И я клянусь.
— И я.
— И я.
Мы сцепили руки на краткий миг, и отошли друг от друга на шаг.
— Значит, игра началась, — прищурилась Маша.
— И ставками стали наши жизни, — закончил я.
13 мая 2032 года. Москва-сити, офис корпорации «Маготек».
Зал в центральном крыле лабораторного комплекса «Маготек» сегодня был полностью в нашем с Астарцевым распоряжении.
Густой от аромата озона и магического напряжения воздух вокруг дрожал. Он был живым — насыщенным энергией, готовой разрядиться в любой момент. Каждый шаг отзывался эхом в стенах из тёмного металла, покрытых рунными узором, мерцающим в такт пульсирующему свету потолочных кристаллов. Я поздоровался с профессором, и облокотился на панель управления.
Она была соединена с голограммой, зависшей в воздухе — медленно вращающейся трёхмерной проекцией энергетической матрицы.
— Взгляните сюда, профессор, — я тапнул по голограмме кода, заморозив поток данных, — Видите здесь нестабильность?
Профессор склонился над проекцией, его брови сошлись к переносью. Худой, со всклокоченной бородой, но с глазами, полными пламени учёного-фанатика. Его длинные пальцы дрожали от возбуждения, когда он начал прокручивать слои информации, просвечивая их через включенный фильтр восприятия энергопотоков.
— Это не нестабильность, — пробормотал он, проводя пальцем по трём слоям кода, — Это… реакция на внешние колебания. Мы же компенсировали их через резонансные стабилизаторы!
— Компенсировали, — согласился я, — Но только частично. Наша энергетическая матрица всё ещё улавливает фракталы второго порядка. То есть, если мы начнём внедрять в неё слепки с уровнем синхронизации выше пятнадцати процентов…