— Какого хрена⁈ — Пётр вскочил, стукнув кулаком по столу. Металл прогнулся, — Я не отдам ему эту технологию! Ни за что! Воспользуемся моими связями, я сегодня же начну…
— Всё не так просто, — я перебил его, сжимая когитор в руке.
— Что ты…
— Пётр, прошу, пойми меня правильно — и оставайся спокойным. То, что я предлагаю — единственный вариант.
Я резко нажал на сенсорную панель устройства. Руны вспыхнули алым, и Салтыков застыл на месте, его глаза остекленели. Тело медленно осело на пол, как марионетка с перерезанными нитями, и я едва успел подхватить его.
— Прости, друг, — пробормотал я, поудобнее перехватывая его под руки, — Но тебе придётся ещё какое-то время пробыть там.
Устроив Салтыкова обратно в капсулу, я распахнул дверь лаборатории, заставив вздрогнуть группу магов, столпившихся у мониторов. Они уже достали несколько бутылок шампанского и разливали его по пластиковым фужерам.
— Всё в порядке, — сказал я, отряхивая рукав, — Князь стабилен, но ещё на несколько дней уходит в МР для финальных тестов.
Неклюев вытаращил глаза:
— Но… мы же только что завершили все проверки! И почему так срочно?
Я усмехнулся, делая вид, что поправляю настройки на терминале.
— Вы же сами видели аномалии в его энергопотоке. Если мы сейчас не стабилизируем связь сознания с телом, через месяц он может начать… — я сделал многозначительную паузу, — … терять воспоминания.
Артефакторша с синими волосами ахнула:
— Боже! Вы хотите сказать, что возможен регресс нейросвязей?
— Именно, — Я кивнул, — Поэтому мы не должны рисковать. Нужны кое-какие корректировки. Нет повода переживать — они займут от трёх до пяти дней, не более.
В комнате повисло молчание. Они переглядывались, но никто не спорил. Кто они такие, чтобы сомневаться в создателе системы?
— Хорошо, — наконец вздохнул Неклюев, — Какие параметры мониторинга вам нужны?
— Обычный набор. Но усильте контроль за Источником — при таких нагрузках он может давать сбои.
Я отвернулся к панели управления, скрывая довольную ухмылку. Они купились. Эти гении магии и технологий даже представить не могли, что их блестящий руководитель только что солгал им в лицо.
Но что поделать — иногда, чтобы спасти королевство, нужно сначала обмануть своих же пешек.
Отправив всех на липовую работу, я забрался в личную капсулу погружения. Она захлопнулась за мной с тихим шипящим звуком. Перед глазами поплыли знакомые золотистые узоры загрузки.
Последнее, что я услышал перед погружением — донёсшийся из динамика обеспокоенный голос Неклюева:
— Марк Григорьевич, вы уверены, что хотите лично…
В тот же миг мир растворился.
Я материализовался в магической реальности посреди белоснежного зала — библиотеки Салтыкова в его «виртуальном» поместье. Только вместо книг стены были усеяны мерцающими голубыми кристаллами данных.
Пётр стоял у огромного окна, спиной ко мне, сжимая в руке бокал вина, который тут же разлетелся вдребезги, когда он обернулся.
— Ты! — Его голос гремел, сотрясая виртуальные стены. Картины на стенах затрепетали, а с потолка посыпалась цифровая пыль, — РЕШИЛ ОСТАВИТЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ⁈ КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈
Он рванулся ко мне, и я едва успел поднять руку — пространство между нами сгустилось, став непроницаемой стеной. Салтыков ударил по ней кулаком, отчего по барьеру побежали трещины.
— Успокойся, Пётр. Ты тут хозяин — но ведь знаешь, что я сильнее.
— Заткнись! — он отступил на шаг, и вдруг вокруг него начали материализоваться боевые заклятья — десятки огненных клинков, нацеленных в мою сторону, — Я ВЫРВУ ТЕБЯ ИЗ ЭТОЙ СИСТЕМЫ! Я ТЕБЕ КИШКИ ВЫПУЩУ, ТВАРЬ!
Я вздохнул.
— Я пожиратель.
Клинки замерли.
— … что?
— Я — пожиратель, — повторил я, опуская защитный барьер, — Как Распутин. Только я… немного другой. Адекватный и добрый.
Салтыков стоял, широко раскрыв глаза. Его губы дрожали, будто он пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.
— Ты… — наконец выдавил он, затем сделал шаг назад, и его лицо внезапно побледнело, — Хочешь забрать мою душу⁈
Я рассмеялся — резко, без особого веселья.
— Пётр, да когда же ты наконец поймёшь! Я бы мог очень давно сделать с тобой всё, что хочу! Переписать все активы, получить контроль над твоими тайнами, людьми. Отдать тебя Юсупову, убить. Мне даже стараться для этого бы не пришлось!
Тишина.
Пётр медленно опустился в материализовавшееся за ним кресло, не сводя с меня глаз.
— Тогда… зачем ты мне это говоришь?
Я подошёл к нему, глядя прямо в эти знакомые, полные недоверия глаза.