Сингх замер, и на его смуглом лице промелькнуло не просто недовольство — суеверный страх.
— Говори! — поморщился я, — Хватит трястись от страха!
— Сахиб… — голос капитана сорвался на шёпот, хриплый и настороженный, — Вайдхан… это не просто место. Это проклятие! А махараджа, который им правит… о нём не спрашивают, я вам говорил! Лучше быть слепым и немым, чем проявлять к нему любопытство!
Я лишь поднял бровь, давая капитану понять, что его суеверный трепет мне неинтересен. Молчание затянулось — Сингх нервно облизнул губы, его глаза метнулись к двери, словно выискивая путь к отступлению.
— Я заплатил тебе достаточно, чтобы ты мог купить себе тихую жизнь на другом конце света, капитан, — мои слова прозвучали тихо, но с ледяной, не терпящей возражений твердостью, — И решил твою проблему с тем долгом. Ты соврал, когда сказал, что там «ничего серьёзного»! И поэтому ты будешь «проявлять любопытство» — потому что я так сказал! Твои страхи — твоя проблема. Моя проблема — получить от тебя информацию. Ты ведь понимаешь, что если мне надоест — я тебя просто убью?
Я видел, как на его виске задёргался нерв. Волна гнева и отчаяния, густая и едкая, как дым от горящей резины, донеслась до меня.
Сингх ненавидел меня в этот момент. Ненавидел за власть, за деньги, за то, что я заставлял его лезть в пасть к тигру. Но сквозь эту ненависть пробивался и страх.
А ещё — холодный расчёт.
Я буквально «видел», что капитан предаст меня сразу, как только подвернётся возможность. Что ж, шейх предупреждал об этом, да и я уже отвык доверять людям, так что…
Так даже проще.
Сингх тяжело вздохнул, и его голос стал монотонным, отрешённым, словно он зачитывал с листка очень скучный репортаж.
— Хорошо, сахиб. Вы хотите знать — вы узнаете. Но то, что я скажу… это не слухи. Это то, что знают только те немногие, кто выжил, пройдя в десятках километров от границ Вайдхана.
— Продолжай.
— У любого пожирателя-махараджи есть территории. Есть ресурсы и владения — деревни, города, плантации, рудники. Души, рабы. Это же логично, да? — В голосе Сингха прозвучала горькая ирония, — Но у владетеля Вайдхана ничего этого нет. Ничего. Кругом — только глухие джунгли, на много миль! Ни посевов, ни скота, ни дорог. Только деревья, скалы, пыль, камни и ветер! Никаких людей, никаких рудников…
Я молчал, слушая. Эта картина слегка противоречила тому, что я знал о пожирателях. Их сила — в контроле, во владении. В присвоении чужих жизней. Тем более — в Индии, где им, фактически, не приходится скрываться.
— С соседями Вайдхан не воюет, — продолжал Сингх, и его тон стал еще мрачнее, — Не заключает союзов. Не ведёт переговоров. Не участвует в общих склоках и собраниях. Можно подумать, что правителя Вайдхана вообще не существует! Но если кто-то с соседней территории — даже по ошибке! — ступит на его землю… — Капитан сделал выразительную паузу, и воздух в номере стал ледяным, — Его больше никто не видит. Никогда. Ни клочка одежды, ни капли крови. Ни крика. Просто… Исчезновение.
Капитан посмотрел на меня, и в его глазах читался немой вопрос: «Ты всё ещё хочешь туда?»
— Это касается всех, сахиб. Гонцов, разведчиков, беглых рабов, даже могучих магов из кланов-соперников. Всех. Говорят, что даже птицы облетают Вайдхан стороной. А те, что залетают… падают замертво на подступах к стенам. Разведка невозможна в принципе. Никакая. Ни магическая, ни живая. Туда можно только… войти. И не вернуться.
Я хмыкнул.
Так вот почему Мунин молчал все эти дни. Вот почему от него не было никаких вестей о разведке этого странного места!
Разумеется, я не полагался исключительно на Сингха, и послал своего лучшего шпиона «продублировать» работу капитана, но… в ответ вот уже несколько дней получал лишь смутные, раздражённые вспышки — и потоки образов.
Маленькие птицы из тьмы, «дети» Мунина, приближающиеся к территориям Вайдхана… и исчезающие. Они не взрывались, не падали замертво.
Просто… растворялись в воздухе. Связь обрывалась, пропадало всякое ощущение их присутствия. Как будто их стирали из мира.
Ярость моего питомца была почти осязаемой — и я понимал, почему. Даже его новые способности были бессильны против этой странной аномалии.
— Но кто-то же там должен жить? — мои слова прозвучали тихо, — Крепость не может существовать сама по себе. Кто этот махараджа? Откуда он взялся?
Сингх сглотнул, и его кадык нервно дернулся.
— Имя… имя его почти забыто, сахиб.
— Завязывал бы ты с театральными заминками, капитан. Они начинают меня бесить.