Я оказался рядом и подхватил его. Тут же вышиб ближайшую дверь, убедился, что это пустое и пыльное помещение какого-то клада, которым давно никто не пользовался — и затащил тело внутрь.
Моя ладонь легла на лоб мужчины. Он не мог пошевелиться, не мог крикнуть — лишь смотрел на меня тем удивлённым, застывшим взглядом, полным немого вопроса.
Я закрыл глаза, отсекая внешний мир — вонь из переулка, крики, гул города. Всё моё естество сконцентрировалось на точке соприкосновения. И я погрузился в его разум
Магия Пожирания — это не всегда о поглощении, вопреки названию. Иногда это искусное, ювелирное воздействие. Извлечении нужной информации, оставшейся на самом дне, словно капля вина на стенке бокала.
Картинки поплыли перед моим внутренним взором, обрывочные, резкие, пропущенные через призму чужого восприятия.
Вспышка. Переулок после нашего разговора. Девика. Её голос, лишённый всяких эмоций: «Англичанин. Имя — Джонатан Смит. Работает на некого Альдершоу. Слишком много знает. Слишком правильные вопросы задаёт».
Вспышка. Тёмная комната. Силуэт в кресле, освещённый лишь голубым светом голограммы. Низкий, шипящий голос: «Наблюдай. Выясни́ всё, что можно об этом Альдершоу. Мисра остаётся приманкой. Лишних проблем нам не нужно».
Вспышка. Чувство — холодная преданность. Готовность убить, исчезнуть, раствориться по первому же слову. Абсолютная уверенность в силе того, кто в тёмной комнате.
Вспышка. Имя. Мысленно произнесённое с трепетом. Махараджа Вриндаван.
Я отпустил его. Мужчина безвольно рухнул на грязный пол, погружённый в искусственный летаргический сон. Он уже не проснётся… Незачем оставлять за собой свидетелей…
К тому-же, это был даже не человек — а дух в человеческой оболочке… Тонкая работа.
Занятно… В Империи я был вынужден постоянно скрываться, ограничивать себя, а тут… В Индии меньше чем за две неделе моя суть пожирателя прорвалась через годами выстраиваемую оболочку…
Сущность зверя, хищника… Сущность альфы…
Даже не знаю, насколько это хорошо, и насколько это мне нравится…
Но нельзя отрицать, что я чувствую себя слегка… Свободнее.
Могу понять, почему пожиратели так кайфуют в этой стране… Легко быть сильным, когда все вокруг слабее…
На секунду даже мелькнула мысль, что я могу осесть здесь и подмять под себя всех местных махарадж… Но я тут же отмахнулся от этого — Совет не позволит мне этого сделать.
Я медленно выпрямился, вставая над духом в человеческой оболочке.
М-да… Что-то подобное я и предполагал. Девика — не учёный. Никто бы не позволил такой бунтарке существовать в таком государстве, как Индия. Но она — идеальная приманка для таких идиотов, как выдуманный мной Альдершоу. Подсадная утка для того, чтобы вычислять тех любопытных дураков, которые хотят вмешаться в политику махарадж… Вычислять и уничтожать тех, кто слишком интересуется пожирателями и их историей… И эта приманка совершенно точно поставлена другим, более крупным хищником. Целый механизм контроля, отлаженный и эффективный, ну надо же!
Уже в который раз убеждаюсь, что пожиратели — странные маги.
Они не уничтожают свою историю полностью. Они её прячут, запирают, охраняют — но не стирают. Несмотря на то, что это — их главная слабость, их проклятое наследие.
До того, как стать «подсадной», Девика годами рылась в древностях… её «исследования» не могли быть чистой фикцией. Наверняка они должны были где-то остаться — настоящие отчёты, настоящие карты, настоящие находки, которые у неё либо отобрали — либо которые она аккуратно передала своему хозяину, махарадже Вриндавану.
И где-то должен был быть ключ к этому архиву.
Где-то? Да я точно знаю, кто мне подскажет, где именно его искать!
Я покинул помещение и зашагал по проулку.
Ждать и выстраивать многоходовку, играть в кошки-мышки — всё это было бы разумно в другом месте, в другое время.
Но здесь, в этом городе-ловушке, где каждый шаг отслеживался, а каждая тень могла оказаться убийцей, оставался лишь один вариант: скорость и подавляющая сила.
Они здесь в почёте, да — прямота громилы, сложенная с точностью скальпеля. Индия не приемлет слабых — но благоволит сильным.
Мунин по-прежнему следил за Девикой — и показал мне, куда она отправилась. Не в номер, который мы с капитаном сняли для неё — а в огромный «человейник» на востоке города.
Через час я был там.
Убежище Девики оказалось не роскошными апартаментами и не университетской общагой, а скромным, почти убогим пансионом в одном из тех кварталов, где небо было затянуто гирляндами из спутанных проводов, а с балконов свисало выстиранное бельё, образуя подобие саванов.