Яна сделала мне очень яркий макияж: smoky eyes и матовая помада сливового оттенка.
Взглянув в зеркало, я, конечно, не могла не согласиться с Яной. Я выгляжу потрясающе. У меня длинные стройные ноги, плавные изгибы тела, тонкая талия, высокая грудь, и очень аппетитная попка. С каждым днём моя самооценка повышается.
Мы едем на машине Яны. Она категорически отказалась против предложения мистера Палмера подвести нас.
-Всё будет хорошо, - уверила она родителей.
У чёрного хода мы встречем Джереми. Он быстро проводит нас в коморку:
-Готовы?
Джереми волнуется, это слышно по его дрожащему голосу, и по нервному заламыванию пальцев.
-Не нервничай, - уверенно говорит Яны, - мы готовы на сто процентов.
Мне бы её уверенность.
Для этого вечера я выбрала Barberry Records – Believer.
Яна входит на сцену первой. На её лице кружевная чёрная маска, как и на моём. Мои волосы собраны в узел. Это часть шоу. В зале мгновенно затихают голоса. Всё внимание на неё. Она ставит на середину штатив для микрофона, сама становится у края сцены.
Я ухмыляюсь, внутри меня всё дрожит. Я выходила на эту сцену тысячу раз, но не раз не делала то, на что решилась сейчас. Я считаю про себя: раз, два, три. Заиграло вступление. Мелкие искры прошли по телу, остановившись внизу живота. Ну, что, пара начинать.
Яна начинает движения. Очень соблазнительно. Я открываю рот, и мой голос заполняет этот бар:
-«Во-первых,
Я говорю всё, что думаю,
Во мне бушует пламя, я устала от того, как всё было раньше, о-оо,
Как всё было раньше, оо.
Во-вторых,
Не говори мне, какой я, по-твоему, могла бы стать,
Я в одиночном плавании, я повелительница своего моря, о-оо,
Повелительница своего моря, о-оо.
С малого возраста я была сломлена,
Вечно не в духе на людях,
Писала стихи для тех немногих,
Кто считался со мной,
Обращался ко мне, потрясал меня, чувствовал меня.
Я пою с сердечной болью полученных травм,
По венам течет то послание, которое я хочу доставить,
Делюсь выученным уроком,
Вижу красоту через...»
Я пою, держа в руке микрофон, при этом медленно движусь к штативу. Пока я всего лишь силуэт. Яна профессионально занималась танцами. Это видно. У неё шикарная растяжка, то какие движения она делает руками и ногами, сводит с ума. Я вставляю микрофон в штатив, как раз перед припевом. Назад дороги нет. При первом слове «боль» я вытягиваю шпильку из волос. Они густой копной падают на плечи, спину.
-«Боль!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
Боль!
Ты сломал меня, но я собрала себя заново, я научилась верить, верить.
Боль!
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...
Боли!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить»
Движения Яны становятся резче, она срывает маску. Теперь её танец наполнен болью. Она мечется, падает, прокатывает по полу передо мной, но затем вскакивает, возносит руку вверх и сжимает кулак. Свет падает на неё, и зрители видят каждое движение.
Я не знаю, какая у них реакция, я не смотрю в зал. Всё мое внимание приковано к Яне, затем я закрываю глаза, чувствуя волны внутри себя. Мой голос вибрирует. Я начинаю второй куплет:
-«В-третьих,
Молись за тех, кто на небесах,
Вся услышанная тобой ненависть научила мою душу летать, словно голубь,
Мою душу на небесах, о-оо.
В толпе я задыхалась,
Собираясь пролиться дождём из облаков,
Падая на землю, словно пепел,
Надеясь, что мои чувства захлебнутся.
Но этого так и не случилось, они выжили среди приливов и отливов,
Подавляемые, сдерживаемые,
Пока небеса не разверзлись и не пролились дождём.
Ты пролился дождём, словно...»
Я выдергиваю микрофон, отбрасываю штатив в сторону, затем выхожу на свет. Туда, где танцует Яна. Она замечает меня. На её губах улыбка, напоминающая оскал. Она вся в предвкушении, так же, как и я.
- «Боль!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
Боль!
Ты сломал меня, но собрала себя заново, я научилась верить, верить.
Боль!
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...
Боли!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
И наконец,
По милости огня и пламени,
Ты лик моего будущего, кровь в моих венах, о-оо,
Кровь в моих венах, о-оо.
Но этого так и не случилось, они выжили среди приливов и отливов,
Подавляемые, сдерживаемые,
Пока небеса не разверзлись и не пролились дождём.
Ты пролился дождём, словно...»
Яна танцует вокруг меня. Я тоже не стою на месте. Моё тело движется в такт с моим голосом, моим сердцем. Оно изливает всю боль, что внутри меня. Я выплёскиваю её наружу. Мой голос натянут как струна. Яна срывает с меня маску в тот момент, когда я чуть ли не кричу:
-« Боль!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
Боль!
Ты сломал меня, но я себя собрала заново, я научилась верить, верить.
Боль!
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...
Боли!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить»
Музыка медленно заканчивается, уступая место тишине. Я стою в лучах прожектора. Меня чётко видят все. Я сделала это. Последняя маска сорвана с меня.
Я свободна!
Кровь пульсирует в моих жилах. Я слышу стук сердца, как если бы оно находилось в голове. Виски вот-вот взорвутся. Ноги и руки дрожат. Еще немного и я упаду.
Впервые в жизни я почувствовала желание выпить. Я смотрю на Яну. Она меня поняла. Мы вместе спускаемся в зал. Там царит тишина. Присутствующие стояли с выпученными глазами. Они меня узнали, это точно.
Ха, не ожидали?! Каждую пятницу вы ждёте ту, что называете позором города. Вы сторонитесь меня, но вам нравится мой голос. Теперь вам всё известно, и будь, что будет.
Мой взгляд не фокусировался на лицах. Мне было всё равно. Я направлялась в бар. Там стоял Алекс. Он тоже был очень удивлён.
-Чёрт детка, - хрипло сказал Алекс, - я даже и представить себе не мог, что это ты там поёшь.
-Не ты один, - засмеялась Яна. Она была очень довольна. Наше выступление прошло по плану.
-Может, бросим всё и уединимся где-нибудь, - предложил он, перекинувшись через барную стойку. Он дунул на свою чёлку. Бедный Алекс, весь его лоб был покрыт капельками пота.
Я подошла к нему. Близко. Я видела его глаза. В них плескалось возбуждение. Это я его завела?
Я приблизила свои губы к его. Алекс замер. Ещё чуть-чуть и мы коснемся губами. Но это не входило в мои планы.
-Лучше налей мне чего-нибудь покрепче, - выдохнула я ему в лицо. Откуда у меня такая смелость?
Яна заржала. По другому и не скажешь. Алекс скорчил гримасу.
-Водки? – спросил он.
-В самый раз, - кивнула Яна.
Бармен налил две стопки. Я опрокинула в себя одну, и чуть не выдохнула огонь. Эта жидкость обожгла мне горло, а потом и пищевод.
-Что это такое? – пропищала я.
Алекс засмеялся, а Яна выпила свою стопку. Она сжала кулаки, поморщилась, но потом улыбнулась.
-Малышка не привыкла к таким напиткам, - ухмыльнулся Алекс. – Хочешь, я помогу тебе?
-Мне надо подышать, - выдохнула я.
Я пробиралась сквозь людей, которые что-то говорили друг другу, показывая на меня пальцем. Да, говорите обо мне, смотрите на меня. Сейчас мне это даже нравится.
Что, слабо сказать прямо в лицо?
Я вышла через чёрный ход. Меня встретил тёмный переулок. Здесь не было ни души. Слава Богу. На улице немного прохладно, но этого не достаточно, чтобы немного сбить жар моего тела. Я прислонилась спиной к шершавой стене бара, затем медленно осела. Ураган внутри меня начал утихать, но руки всё еще дрожали.