Вот чёрт!
Придется идти пешком. Чем я и занялась. Пошла прямо по дороге. Возле меня остановилась машина Николаса.
-Садись, я отвезу тебя домой.
-Я не домой, - я продолжила движение.
Николас ехал за мной.
-Тогда отвезу туда, куда тебе надо.
-Спасибо, но я сама доберусь.
-Ага, но идти тебе придётся пару часов.
Блин, он прав. До центра идти минимум два часа. И то, если идти очень быстрым шагом. Но с моей дыхалкой такой подвиг не совершить. Но все же ехать с Николасом в полицейский участок очень уж не хотелось.
-Жаки, не веди себя как упрямый ребёнок. Через пару минут ты будешь уже там.
Да, чем быстрее я сделаю то, что намеревалась, тем будет лучше. Я открыла дверь и юркнула в машину. Запах тот же, что я чувствовала после вечеринки на Хэллоуин. Перед глазами сразу возникла картина, происходящая здесь в ту ночь. Меня обдало жаром. Я посмотрела на Николаса, его глаза смотрели на меня, рот приоткрылся. Он тоже вспомнил, это точно.
-Ты идешь к Яне? - помотав головой, видимо, чтобы прогнать наваждение, спросил Николас.
-Нет, - выдохнула я.
-Куда ты собираешься?
-В полицейский участок.
Я затаила дыхание, наблюдая за его реакцией. Его руки сильнее сжали руль.
-Даешь показания? – спросил Николас хрипло.
-Да, - кивнула я, - и не только.
-Что еще? – он закусил губу.
-Хочу написать заявление, чтобы к обвинению Яны добавились и мои.
-Шрам? – голос Николаса сорвался на шепот. – Маркус сказал правду? Ты действительно чуть не истекла кровью?
-Да, я….
Я не закончила. Николас зажмурился.
-Прости, - он немного придвинулся ко мне. – Ты должна указать меня в своем заявлении.
-Что?! – я вскрикнула, так как вообще не ожидала услышать что-то подобное. Меня как будто ударили по голове огромнейшей кувалдой. И вокруг заплясали звездочки. – Почему я должна писать на тебя заявление?
-Я начал травлю….
-Нет, - выдохнула я, - я заявляю не об издевательствах, а именно по факту причинения вреда здоровью.
Николас смотрел на мой живот. Татуировка практически полностью скрывала шрам. Тот, кто не знает, что он у меня есть, может и не заметить.
-Ты спрятала шрам, - Николас констатировал факт.
Да, я его спрятала. Конечно, он все еще прощупывается, но все же не бросается в глаза. Мне больше нравилось видеть в отражение тату, начинающееся под грудью и заканчивающееся перед пупком.
-Когда ты сделала тату? – его голос немного дрожал, как и мой.
-Пару недель назад. В Майами.
-Можешь показать рисунок полностью?
Из-под топа выглядывал только кусочек. Ангел, с собранными крыльями, сидел, прижав ноги к груди, спрятав голову, приложившись лбом к рукам, сложенным на коленях. С крыльев слетали перья. В ту ночь Николас назвал меня ангелом. Поэтому там именно ангел, которому больно. Он не может расправить крылья, весь съежился. Это мое прошлое. То, что я должна помнить, но не повторять. Ни в коем случае.
Я не должна была этого делать, но все такие сделала. Я немного приподняла топ, полностью оголив живот. Николас шумно втянул воздух, а я задержала дыхание.
Я как в замедленной съемке наблюдала, как рука Николаса тянется к моему животу. Но в какой-то момент он одёрнул ее. Я смогла вдохнуть кислород в свои на миг парализованные лёгкие.
-Ангел на животе у ангела, - тихо произнес Николас. – Темная краска на молочной коже. Ничего сексуального в жизни не видел.
По моему телу побежали мурашки. Он это правда сказал, или мне это приглючилось?! Николас считает мою татуировку сексуальной?
Я готова была убить себя и закопать на том же месте, но мне очень хотелось, чтобы Николас обнял меня. Я хотела прижаться к нему, приложить голову к его груди, услышать его сердцебиение. Интересно, оно так же сильно бьется, как и мое?
Николас смотрел на меня, я тоже наблюдала за ним затаив дыхание. Его глаза были моим магнитом. В них я видела зеркальное отражение своего желания. Я немного поддалась вперед. Николас двинулся мне на встречу.
-Жаклин, - полушёпот – полустон.
Еще какая-нибудь миллисекунда, и он коснётся меня. В животе что-то встрепенулось. Я прикрыла глаза.
Звонок. Такой резкий и пронзительный. Мой телефон вибрировал. Мы отшатнулись друг от друга. Дрожащими руками, я взяла телефон в руки и взглянула на дисплей. Меня спас следователь.
-Алло, - мой голос дрожал так же, как и руки.
-Я уже жду вас в участке, - сообщил мне следователь.
-Да, я, - я посмотрела на Николаса, - скоро подъеду.
Николас кивнул. Я сбросила звонок, положила телефон в сумку.
-Извини, - как-то отстранённо сказал Николас, затем надавил на педаль газа.
Глава 19
Писать заявление оказалось сложнее, чем я думала. Мне пришлось вспоминать все в деталях, каждую мелочь. Ведь, как сказал следователь, даже маленькая деталь имела огромное значение. Воспоминания снова возвращали меня в тот день. И чем дальше я углублялась, тем страшнее мне становилось.
Николас, одному ему известно для чего, увязался со мной в полицейский участок. Он напряженно сидел рядом, пока я писала. Следователь косо смотрел на него. Он наверняка знает про наши взаимоотношения. Я имею в виду печать и все остальное. И то, что сейчас, когда я фактически пытаюсь наказать своих обидчиков, рядом со мной сидит человек, являющийся первым из них, конечно, является странным. Даже для меня.
Я все глубже погружалась в описании событий того дня. И вот пришло время рассказать о самой серьезной травме того вечера. И я замерла.
Что мне делать?
Это была Виктория.
Я знала это. Это она присоединилась к ним. У Кэрол и Лейлы были кроссовки. Я точно помню, что в тот день Вики была в туфлях на высоченной шпильке.
Но она не сидит за решёткой. Вики не участвовала в избиении Яны. Есть ли смысл тянуть её на то дно?
Должна ли я рассказывать об её участии? Я посмотрела на следователя. Он не сводил с меня глаз. Моя голова загудела. Сердце и без того стучало с дикой скоростью, а сейчас просто вырывалось из груди.
-Скажите, мистер…, - я вдруг поняла, что не знаю ни имени, ни фамилии полицейского.
-Филипс, - ничуть не смутившись, подсказал следователь. – Адам Филипс.
-Мистер Филипс, есть какие-либо доказательства по моему делу?
-Только ваши показания, и заключение мистера Палмера, - мистер Филипс полистал какие-то бумаги. – А что? Что-то не так?
-Нет, - я отрицательно помотала головой и снова взялась за ручку. Я помедлила лишь секунду. Мое сердце давно уже приняло решение. Только разум сомневался.
Я не смогла сделать это. Я не смогла указать Викторию. Только Сару, Кэрол и Лейлу. В конце концов, это они загнали меня в угол и били. А вот Вики… Я точно не видела её. Лишь размытое пятно и шпильку.
Я передала листок следователю. Тот внимательно прочитал.
-Кто из них порезал тебе живот? – спросил он, кладя моё заявление в папку к другим бумагам.
Я положила руки на колени и сжала их в кулаки.
-Я не знаю, - я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал.
-Не знаешь? – мистер Филипс вытянул руки вперед и скрестил ладони.
-Нет, когда я упала, то закрывала лицо. Я не смотрела по сторонам.
-Но ты уверенна, что их было трое: Сара, Кэрол и Лейла?
-Да, - я кивнула, но немного нервно.
Мне казалось, что мистер Филипс видит меня насквозь. Еще немного и меня начнет бить озноб. Это явно не покажется ему адекватной реакций. Неожиданно по моей руке прошелся сначала ток, затем стало очень тепло. Меня коснулся Николас. Его рука сжала мою. Я посмотрела на него. Его взгляд говорил что-то типа «спокойно, все хорошо». Уверенность. Странное спокойствие. Вот, что я чувствую, держа руку Николаса. С каких это пор? Наверное, с того дня в больнице, когда я сидела у него на коленях, а он гладил мою спину, успокаивая.
Мистер Филипс тоже посмотрел на Николаса. Мне стало не по себе. Готова поклясться, но взгляд следователя был слишком подозрительным. Он будто предполагал, что Николас здесь для моего устрашения, чтобы я не сболтнула лишнего.