— Я переживаю за тебя. И чувствую, когда ты врешь. А ты наврала мне, Ада, — она закупорила флакон и положила его на тумбу. Затем притянула к себе Адалину и посмотрела в карие глаза, что отливали золотом в ярком солнечном свете. — Что с тобой происходит? Ты так изменилась. Мне кажется, я тебя совсем не знаю… Расскажи обо всём. Ты можешь мне доверять.
Адалина знала это. Также она знала, что Жанна не отвяжется, пока не вытянет из неё всю правду. Девушка обреченно вздохнула. Секреты только всё усложняли…
— Хорошо, — она кивнула, сдаваясь под напором, и отвернулась к окну. — Всё очень просто, Жанночка. Это зелье помогает мне не чувствовать душевную боль. Я начала принимать его, когда бабушка Уля умерла. Когда я отвергла Давида. Мне было тяжело, понимаешь?
— Понимаю, но, Ада! Прошло пять лет! А-а-а, — Жанна хлопнула себя по лбу. — Сейчас это из-за Жака?
Адалина пожала плечами.
— Я пила это зелье почти каждый день на протяжении пяти лет. Если надолго прекращала, то с ума сходила… — Она посмотрела на собеседницу и серьёзно спросила: — Жанна, ты когда-нибудь любила?
Та прикусила губу и отрицательно качнула головой.
— Невозможность быть с любимым человеком похожа на… на смерть, да. На маленькую смерть. И ощущать это больно.
— Ох, милая, — проговорила Жанна и коснулась плеча Адалины. — Но такова жизнь. Случается разное. Со временем бы эта боль прошла.
— Я тоже так думала, — девушка не выражала никаких эмоций, и голос её был ровным. — Но сколько времени должно пройти? В те моменты, когда я не могла достать необходимые ингредиенты для зелья, меня ломало. Жак находился рядом и помогал со всем справляться. Но он не в силах был избавить меня от этого полностью.
— Что? Ада, ты не любила его? — с придыханием спросила Жанна. Её глаза округлились.
— Не знаю, — Адалина тяжело вздохнула. — Сначала нет. Но после его смерти я тоже как будто умерла. Зелье в тот момент оказалось бессильно… Может, за годы, проведенные вместе, у нас образовалась связь, которую я так и не осознала, — она пожала плечами.
— Ада… — Жанна прижала ладонь ко рту. — Но как же ты тогда… Ради чего?
— Ради чего я вышла замуж? Ради всего.
Адалина решила, что им пора заканчивать этот разговор. Поэтому она взяла щетку, зубной порошок и принялась чистить зубы. Лишь бы прекратить говорить.
— Но я не понимаю, — не отставала Жанна. Она сделала несколько шагов вперёд и остановилась позади, вглядываясь в отражение племянницы в зеркале.
Девушка никак не отреагировала, продолжая приводить себя в порядок. Через минуту, когда она закончила, то сказала:
— Приходи снова вечером. Так уж и быть, расскажу. Сейчас мне нужно написать письмо.
— Хорошо, милая, — Жанна кивнула, и они вместе вернулись в комнату. — Прости, если я настойчива. Но ты ведь мне не чужой человек. Не надеялась же ты, что я закрою на всё глаза?
— На самом деле я и забыла уже, какой занудой ты можешь быть! — Адалина улыбнулась и села за стол.
Она собиралась написать письмо Давиду. Ей хотелось сгладить все острые углы прошлого, чтобы при встрече с ним не испытывать неловкость. Адалина вынула бумагу, перьевую ручку и задумалась. С чего бы ей начать?
Жанна в это время собрала посуду в принесённую вечером корзину и удалилась. Возникшая тишина действовала благотворно.
Послушав недолго тихое пение птиц за окном, Адалина собралась с мыслями и написала:
«Здравствуйте Давид!
Благодарю вас за слова сочувствия и предложение. Со мной всё в порядке. Буду рада вступить в должность зельевара в вашей Академии. За годы, проведенные за границей, я собрала бесценный опыт и знания, которыми с радостью поделюсь со студентами.
Меня очень беспокоит наше с вами положение. Мне бы хотелось разрешить все вопросы до того, как я приступлю к работе…»
Адалина оторвалась от письма и подумала, что может быть неправильно понята. Стоило ли сейчас вскрывать старые раны и вспоминать то, что причинило боль обоим? Написанное никуда не годилось. Смяв листок, девушка вынула новый и замерла.
Она ведь может и не отвечать. Давид все равно прибудет с визитом через два дня. И будь что будет!
Глава 3. Путь в никуда.
На завтрак, причесанные и приодетые, Адалина и Жанна спустились вместе. В особняке больше никого не было. Катерина рассказала, что семейство отправилось за город в лечебницу, в которой пребывал Николай. К нему никого не допускали, но родные исправно ездили туда раз в месяц, чтобы посмотреть на него в окно и передать необходимые или важные сердцу вещи. Жанна поделилась, что Ярослав и Олег начали забывать его, поэтому Алина делала всё возможное, чтобы сыновья имели возможность хоть иногда видеть своего отца.