Глава 4. В семье не без уродов.
Пятничный день начался с мелкого дождя, а к обеду он уже превратился в полноценный ливень. Серые тучи плотно затянули небосвод, не оставляя ни единого шанса выйти на прогулку.
Адалина с грустью раскрыла окно и выглянула наружу, полной грудью вдыхая свежий, наполненный влагой воздух. Ей не хотелось находиться в доме, выслушивая очередные упрёки от тётушек, и быть центром их пристального внимания. Но в такую погоду даже хозяин собаку на улицу не выгонит.
Девушка так и застыла, ощущая на лице холодные капли, что швырял в неё ветер. Было прохладно, но всё лучше, чем томиться от жары, спасаясь одним лишь веером.
Где-то вдалеке послышались звуки приближающегося экипажа и пронзительный детский крик. Адалина ниже склонилась над подоконником и осмотрела улицу. По мощенной дороге подгоняемые кучером лошади тащили за собой повозку, из которой норовил выпрыгнуть кричащий ребенок. Адалина от удивления приоткрыла рот. Она заметила светлую голову, за которую в попытках удержать малыша цеплялись женские руки с короткими пальцами, украшенные перстнями.
Как ни странно, экипаж остановился у их особняка. Кучер отворил дверцу, и на дорожку выпало пьяное тело в помятой и грязной одежде. Следом прямо на мужчину, в котором Адалина с трудом узнала Петра - её дядю, выпрыгнул ребенок. Потоптался по бесчувственному телу, взбежал по ступенькам вверх и начал колотить в дверь.
Адалина не узнала его. Чьим он мог быть? Сын Петра? Жанна не упоминала о том, что тот обзавелся семьей. Но не успела девушка развить мысль, ответ пришел к ней сам. При виде Анны, ещё одной тети, вышедшей из экипажа последней, все встало на свои места. Очевидно, это был её сын. Такой же светленький и шумный.
Женщина, разодетая в цветастое платье с тесемками и бантами по всему подолу, вздохнула.
— Эй, скотина! — закричала она на Петра и пнула его под зад. Тот закряхтел и посмотрел на неё снизу вверх. — Живо в дом! — безапелляционно приказала Анна и поднялась по ступеням вслед за мальчиком.
Адалина с распахнутыми от удивлениями глазами бегло осмотрела улицу и окна соседних домов. Как было бы стыдно, увидь их кто… К счастью, любопытных глаз не наблюдалось.
Закрыв окно, она смахнула с лица дождевые капли ладонями и поспешила вниз. На шум уже сбежались все домочадцы и прислуга.
— Маменька! — с чувством воскликнула Анна, как только Катерина открыла ей дверь. Вошедшая, не замечая никого вокруг, быстрым шагом подошла к Марии Максимилиановне и взяла её за руку. — Вот этот, — она обернулась и показала пальцем на Петра, что стоял привалившись к двери, — лишил меня дома! Баронесса и без дома! Где же это видано?
Анна была единственной из семьи, кто имел дворянский титул. А всё благодаря мужу Савелию Орлову, который унаследовал его от отца. Как же она кичилась, когда выходила замуж, как злорадствовала, напрасно сотрясая воздух. Ведь Лебедевы, как самые прославленные колдуны, не нуждались в титулах. Они пользовались доверием и уважением при дворе только за то, какой вклад внесли в развитие колдовства. Их достижения не останавливались на Максимилиане Афанасьевиче. Например, Жанна в десятилетнем возрасте, сама того не ведая, создала мощный артефакт, способный скрыть человека от чужих глаз. Она тогда сильно разозлилась и направила всю скопившуюся злость и неконтролируемую энергию в цепочку на шее. Император, когда узнал об этом, выкупил её для своей коллекции и настоял на том, чтобы девочка в будущем всерьез занялась артефакторикой. Так и вышло. В этом направлении она была лучшей. Как и Адалина в науке зельеварения.
— Как это понимать? — Мария Максимилиановна посмотрела на блудного сына.
— Пришел, значит, и Савушку моего подбил на карточные игры, — Анна раскраснелась вся от злости. — А тот дурень и согласился. Маменька, он проиграл все наше состояние!
— Да что ты! — охнула Мария Максимилиановна и двинулась к сыну. Тот сжался от страха, а когда материнские пальцы схватили за ухо, взвизгнул на весь дом. — Мало тебе было в прошлый раз? Мало было спустить все свое наследство?
— Матушка, пощади! — Петр упал перед ней на колени. — Сава обещал отыграться…
— На что он отыгрываться то теперь будет! — закричала Анна.