Лида в этот момент высокомерно смотрела на происходящее стоя на нижней ступеньке лестницы. Сын Анны, Адалина не знала как его зовут, вертелся подле матери и дергал за банты на её платье. Жанна прижимала руку ко рту и качала головой в неверии. А Алина и Арина ждали случая вставить свои пять копеек, но не раньше, чем Мария Максимилиановна прекратит выбивать из Петра всю дурь.
— Это переходит все границы, — проговорила бабушка, отпуская многострадальное ухо сына. — Адалина, спустись вниз. Приготовь, будь добра, отрезвляющую сыворотку.
— Да, конечно, — твердо сказала девушка и, кивнув Жанне, прошла прямо по коридору к самой дальней двери, за которой находилась лестница, что вела в лабораторию.
С момента приезда Адалине было недосуг там находиться. Раньше она часто спускалась туда, чтобы отвлечься или попрактиковаться в зельях. Это было место её силы, место, где хранилась семейная история. Но теперь… Помещение пропахло сыростью и выглядело заброшенным. Казалось, что время здесь остановилось. Паутина тянулась от одного угла к другому, сплетаясь в причудливый узор, а толстый слой пыли покрыл все поверхности. Это явно говорило о том, что лаборатория долгие годы не убиралась и никем не использовалась. Каждый предмет стал хранилищем былых событий, каждый уголок таил в себе историю, которую можно прочесть в трещинах стен или в обрывках старых записей, приклеенных то тут то там.
Адалина зажгла лампы и свечи. Тусклого света, пробивающегося в продолговатые окошки под потолком, оказалось недостаточно.
— Ох! — выдохнула Адалина, как только за Жанной закрылась дверь. — Почему никто не поддерживал здесь порядок?
— Не знаю, — пожала плечами тетя и осмотрелась кругом.
— Если поручить слугам уборку, они справятся в лучшем случае к вечеру… — продолжала недовольно ворчать Адалина. Она коснулась стола кончиком пальца и потерла его, скатывая пыль. — Придётся самим наводить порядок. Поможешь?
— Боюсь, мои навыки в этом деле не очень хороши, — Жанна скривилась.
— Понятно, — вздохнула Адалина, нисколько не расстраиваясь. — Тогда, пока я буду занята здесь, отправь, прошу, кого-то в аптеку за мятой, корнем розмарина, листьями златоцветника и лягушачьей слизью. Всё остальное должно быть в моем саквояже…
Жанна кивнула и удалилась.
Адалина подняла руки на уровне лица и сконцентрировалась. Её сила была податлива. Хватало одной мысли, чтобы колдовство пришло в действие. Поэтому, ни о чем больше не думая, она неспешно двинулась вдоль стен, очищая для себя пространство. Вскоре девушка уже стояла посреди прибранной лаборатории и удовлетворенно потирала руки.
Прежде чем подняться в комнату за чемоданом с ингредиентами, она решила проверить в ящиках старые запасы. Травы, паучьи лапки и высушенные крысиные сердца ещё могли сгодиться для дальнейшего использования, а вот от настоек и некоторых порошков пришлось избавиться. Адалина разложила полезные находки по кожаным мешочкам и огляделась в поисках котлов. Она помнила, что их здесь было несколько: золотой и бронзовый. И все принадлежали Максимилиану Афанасьевичу. Для Адалины они были бесценным наследием её предка.
Их не оказалось ни в столе, за которым ей предстояло работать, ни в тумбах, что стояли вдоль стен. Адалина хорошенько проверила углы, но и там оказалось пусто. Девушка поджала губы и покинула лабораторию.
Звуки голосов привели её в гостиную. Мария Максимилиановна сидела в кресле у окна и разговаривала с Анной. Её сын спал у неё на руках, а Пётр с какой-то загнанностью в голубых глазах смотрел на женщин.
— Бабушка! — позвала Адалина, и при звуке её звонкого голоса, Петр дёрнулся. — Прошу прощения, что прерываю разговор. В лаборатории нет ни одного котла. Могу я узнать, где они?
— Котлы? Они всегда были там.
— Были. Но сейчас их нет.
— Никто не спускался вниз уже много лет. — Бабушка вдруг резко развернулась и посмотрела на сына. — Это ты?
Петр стыдливо опустил голову вниз. Волна гнева поднялась внутри Адалины. Она все поняла.
— Как же много ущерба может принести один человек! — зло прошипела девушка и ушла.