Гостья шире распахнула глаза. Адалина отпустила руку и вновь наполнила стопки. Очевидно, ей удалось удивить Жанну. Жаль, что в неприятном ключе. Они расправились с третьей порцией наливки, опустошили пиалу с грибами и повернулись друг к другу. Адалина набрала в грудь воздух и продолжила:
— Я узнала об этом перед выпуском. Когда приехала домой на выходные, чтобы сообщить всем... Знаешь, мне Давид предложил тогда замуж за него выйти…
— А-ах! — Жанна подскочила, уперлась коленями в одеяло и прикрыла рот руками. Девушка, между прочим,была на два года старше Адалины, а эмоции скрывала хуже ребенка, получившего подарок. — Не может быть, Ада. Святая Анна! Какого черта! Продолжай!
— Так вот, прабабка наша на смертном одре и сказала мне, чтобы не смела я жизнь портить Давиду. Что хороший он и семья у него уважаемая. А я, мол, могу погубить его.
— Чего это она удумала?
— Рассказала, что прокляты мы. Что её мать увела мужика из семьи. А Раиса Степановна, первая жена прапрадеда нашего, не смогла смириться с этим и прокляла наш род вплоть до седьмого колена. Вот так.
Жанна поморщилась, а потом рассмеялась, нисколько не переживая о том, что их могут услышать остальные домочадцы.
— Да ну тебя, — она махнула рукой и снова легла на живот, подперев лицо кулаком. Её щеки слегка раскраснелись от выпитого. — Очередные её байки.
— Не веришь? — Ада прищурилась. — А давай-ка подумаем, отчего же все женщины в нашей семье такие несчастные? Раиса Степановна так и сказала: «Не видать вам крепкой любви да счастья. Как мой мужик ушел, так и ваши уйдут, а родные помрут в одиночестве».
Жанна закусила губу, а Адалина подцепила длинный локон и начала наматывать его на палец. Она всегда так делала, когда о чем-то думала.
— Подумай, Жанночка. Где сейчас твой батюшка? В гробу, поди, переворачивается. — Адалина слегка захмелела от выпитого и оттого не стеснялась в выражениях. — Ты когда-нибудь видела бабушку счастливой? Вот и я не видела. Сколько и… измен она с рук ему спустила! — голос стал на октаву выше. Язык переставал слушаться. — А Толя? Бил он Лидку постоянно, сама знаешь. А мой папа́? — девушка остановилась, чтобы перевести дух. Она чувствовала, как контроль ускользает, а эмоции овладевают ей. — Чертов опиум! Я навещала его несколько лет назад… Ужасное зрелище, Жанна!
Жанна слегка изменилась в лице и подобралась повыше, чтобы перехватить руку Адалины и сжать её в ободряющем жесте.
— А Демьян наш? — продолжала Адалина. Демьяном звали её дядю - четвертого ребенка Марии. — Он вообще калека, к тому же пьёт, как черт.
— Да и Петька не лучше, — вставила Жанна, упоминая второго своего брата. — Ходит в подпольные заведения и проигрывает в карты наше наследство. Но Аркаша-то! С Аркашей-то все хорошо!
— Надеюсь, что так! — Ада икнула. — Где он сейчас?
— В морях…
— Женат?
— Нет.
Они замолкли и снова выпили. Веки постепенно тяжелели, но девушки и не думали расходиться. Жанна всё ещё не получила ответы на свои вопросы, потому устроилась на постели удобнее, не отпуская тёплой руки племянницы.
— Очень жаль всех. И нас, и мужиков всех наших. За Мишу обидно. Помнишь, как он катал нас маленьких на спине? — спросила Адалина, задумчиво глядя в стену напротив.
Миша - муж Арины, скончался через год после свадьбы. Дуэль никогда не была хорошим разрешением спора, но Миша этого так и не понял. Жанна вдруг всхлипнула и дрогнула всем телом.
— А ведь верно… — подрагивающим голосом сказала она, принимая всё то, что поведала ей Адалина. — Я об этом раньше не задумывалась. А ведь и Коля, кажется, того… Он в лечебнице уже несколько лет, сыновей к нему даже не допускают… Только Алину, и то она в оконце смотрит. А Жак твой… у-умер.
Адалина перевела взгляд на Жанну и почувствовала, как глаза её увлажнились. По щекам заструились слёзы, а приглушенное до этого ощущение потери вонзилось ножом в сердце. Захотелось спрятаться от мыслей, от воспоминаний и эмоций. Кричать, бежать. Что угодно, лишь бы не переживать боль снова. Адалина тяжело выдохнула и вырвала ладонь из теплых рук Жанны. Она поспешно вытерла щеки и, плохо скрывая волнение в голосе, сказала:
— Д-да, — ответ застрял в горле неожиданно обострившись до чего-то не узнаваемого. — И всё дело в проклятии. Я спросила о нём бабушку, но она приказала молчать. Говорила, что неправда всё это. Что Раиса не стала бы использовать черную магию, ведь это не законно. Поэтому я вышла замуж за Жака. Он мне обещал помочь с ним… его… снять. Да. Негоже юной и свободной девушке находиться в компании мужчины. Вот так он и стал моим сопровождающим. А Давиду я ничего не сказала. Я просто бросила его и…