Адалина зажгла лампы. Стало намного светлее. В нескольких метрах от неё стоял молодой человек в черном однобортном пиджаке с отрезной талией. Также на нём была белая рубашка, серые брюки и такого же цвета лента на шее, которая ранее выполняла роль бабочки. Адалина предположила, что молодой человек, в попытках не задохнуться от тошнотворного запаха, развязал её.
Она бы и сама с удовольствием сняла тугой корсет, прячущийся под элегантным черным платьем, сшитым специально для похорон. Дышать становилось труднее с каждой минутой. Девушку то и дело сотрясали рыдания, и от этого пластины, вшитые в белье, причиняли серьезный дискомфорт.
Адалина оторвала взгляд от развязанной бабочки и всмотрелась в лицо незнакомца. Худое, с мелкой россыпью родинок на щеках. Пухлые губы с ярко выраженным углублением над верхней губой слегка приоткрылись. Блестящие серые глаза, обрамленные густыми ресницами, неотрывно скользили по тонкой фигуре Адалины, изучая её точно также, как делала это она сама. Образ незнакомца завершала черная шевелюра с тугими кудряшками. Они торчали во все стороны, падали на лоб, но при этом прическа не выглядела неряшливо. Скорее так, словно теплый летний ветерок потрепал и обласкал юношу.
— Наверно, мне стоит сделать это в другом месте, — сказал он после минутной заминки и слегка склонил голову.
— Нет-нет, — запротестовала Адалина и обогнула стол, устраиваясь в широком кресле поудобнее. — Это все же я нарушила ваш покой. Останьтесь, если я вам не помешаю.
Молодой человек улыбнулся уголками губ и сел обратно на диван позади себя. Адалина в это время открыла нижний ящик стола и вынула некогда припрятанный её дедушкой коньяк.
— Не могу там находиться, — сказала она и наполнила вынутую следом рюмку до краёв. Выпила и поморщилась. — Отвратительное пойло! Хотите?
Молодой человек кивнул.
— Мне как раз нужно отвлечься.
Они молчали какое-то время, передавая друг другу одну единственную рюмку - другой посуды здесь не оказалось. Адалина сама себя не узнавала в этот момент. Отчаяние и затопившая её грусть побуждали девушку совершать опрометчивые поступки. Если кто-то обнаружит её наедине с мужчиной… Что ж, скандала не избежать.
Чтобы этого не произошло, она посмотрела на дверь, сконцентрировалась и плавно повела рукой. Металлическая защёлка дёрнулась в сторону, надежно запирая их внутри.
— Я не видела вас прежде, — заметила Адалина и сложила руки на коленях.
— Боюсь, это правда. Я только приехал в Петербург на поиски своего отца.
— И как? Вы нашли его?
— Да. Нашел. Когда я несколько часов назад сошел с поезда, то не предполагал, что окажусь здесь. Также я и подумать не мог, что буду отвергнут.
— Ох, как жаль! — Адалина нахмурилась. — Об этом вы хотели подумать?
Молодой человек кивнул, а потом спохватился:
— Мне сразу же стоило представиться, прошу простить мою грубость. Я Жак де Кюстин. А вы? — Жак встал и протянул руку.
Адалина вложила свои пальчики в ладонь. Она оказалась тёплой и мягкой.
— Адалина Моретт. Я правнучка умершей.
— Сочувствую. Мне очень жаль, — Жак легко коснулся кончиков пальцев губами и отпустил руку. — Теперь мне понятно, почему вы здесь и… и пьёте…
— Не только поэтому, — несмотря на то, что коньяк был крепким и оседал на языке неприятным терпким послевкусием, Адалина держалась ровно, но на откровения её тянуло точно так же, как и Жака. — Ещё потому, что вместе с ней ушла моя надежда на любовь. У меня разбито сердце!
Адалина звучала так жалобно, так отчаянно, что юноша растерялся. Он набрал в грудь побольше воздуха, но не нашел подходящих слов, чтобы её утешить. Девушка снова заплакала.
— Кто же вам его разбил? — поинтересовался он. — Кто посмел? Вы же такая…
— Какая?
— Красивая.
Адалина вытерла ладонями мокрые щеки и усмехнулась. Ей много раз говорили о том, как она красива. О том, что ей, несомненно, повезло родиться хорошенькой. Но какой в этом смысл, если она с рождения была обречена на несчастье?
— Красота не имеет значения, когда на всю семью наложено проклятие, — сказала Адалина, потом сделала большой глоток коньяка, в который раз поморщилась и икнула.
— Вы так категоричны, — заметил Жак и снова сел. — Любое проклятие можно снять.
Адалина заинтересованно посмотрела на него. Его слова не были бессмысленными. Она и сама думала об этом, но о проклятиях ей мало что было известно. Только то, что это раздел черной магии. Её Адалина не изучала ни в школе, ни в академии.