— Может быть. Но я даже не знаю, с чего начать… Я и узнала-то о нём всего три дня назад.
— Хотите поделиться?
Адалина отрицательно покачала головой и опустила взгляд. Она не хотела говорить об этом, зная, что разговор неизбежно приведет к Давиду. Не хотелось вспоминать его сейчас. Не то, как она поступила с ним.
В их последнюю встречу на пестреющей россыпью одуванчиков поляне они долго целовались, тая в объятиях друг друга из-за окутывающих их чувств. Давид тихим бархатным голосом сообщил, что после закрытия Академии на летние каникулы попросит разрешения на брак у Марии Максимилиановны. Адалина улыбалась в ответ на эти слова. То был один из лучших дней, полный надежд и планов на будущее.
Их любовь зародилась, когда девушка только поступила в Академию колдовских искусств имени Александра Каримова. Давид к тому моменту уже закончил обучение и работал под руководством своего отца, действующего директора на тот момент. С первой встречи было ясно, чем могут закончиться их долгие переглядки. Но стоило Адалине незадолго до окончания учебы приехать домой и поделиться с Ульяной Владимировной хорошей новостью, как надежды и планы рассыпались в прах.
Девушка тогда сильно испугалась за судьбу Давида. Поэтому вечером того же дня она написала ему письмо. Строчки, в которых говорилось о поспешности решений, так и стояли перед глазами. А как больно ей было лгать о том, что она его не любит…
— Кажется, церемония прощания подошла к концу, — заметила Адалина, прогоняя нежелательные воспоминания. В коридоре послышалась суета и хлопанье дверей. Девушка поспешно спрятала опустошенную наполовину бутылку, затем встала и посмотрела на Жака. — Что будете делать со своим отцом?
— Я поговорю с ним после поминальной трапезы, — Жак тоже встал и повязал на шее бабочку. — Или лучше завтра. Да, завтра.
— Желаю вам удачи.
Молодой человек склонил голову в благодарном жесте и подошел к двери. Открыл её и замер.
— Будет лучше, если мы выйдем по отдельности, — Адалина поправила складки платья и переступила через порог. Потом обернулась и сказала: — Мне было приятно познакомиться с вами. Увидимся ли мы вновь?
— Я на это надеюсь.
Девушка в последний раз встретилась взглядом с серыми глазами, затем коротко кивнула и пошла вслед за гостями к ожидающим их экипажам.
В следующий раз они увиделись через два дня, когда Адалина прогуливалась вдоль берега Невы. Жак сидел на лавочке и кормил голубей хлебом. Проходя мимо, девушка узнала в нём нового знакомого и остановилась поздороваться. Сопровождающая её служанка немного отстала, чтобы не мешать разговору.
— Добрый день, — поприветствовала Адалина, скромно опуская взгляд в пол. Сейчас её ничем не затуманенный разум услужливо подсказывал правила поведения во время общения с мужчиной. И хоть девушка в глубине души была бунтаркой, её статус и положение обязывали к некоторым приличиям.
Жак вздрогнул от неожиданности и посмотрел на неё. Затем поднялся, отряхнул руки от хлебных крошек, снял с головы шляпу и поклонился.
— Добрый день, мадемуазель Адалина.
Девушка протянула ему руку, и Жак, как и в первую их встречу, коснулся её губами.
— Вот неожиданность. Мы действительно встретились с вами снова, — сказала она и заинтересованно оглядела молодого человека.
Сегодня на нём сидел костюм стального цвета в тон его глазам. Жак вернул шляпу на место и указал ладонью на каменистую дорожку.
— Могу ли я составить вам компанию?
Адалина обернулась и посмотрела на служанку. Та беззастенчиво разглядывала Жака, наверняка придумывая, что именно расскажет остальной прислуге про таинственного незнакомца. Девушка вздохнула и кивнула.
— Как обстоят ваши дела с отцом? — поинтересовалась она и неспешно пошла вперёд.
— Всё даже лучше, чем я думал, — Жак улыбнулся.
— Правда? Я очень рада за вас! Могу ли я узнать, кто он?
— Почему же нет… Думаю, скоро обо мне узнают все, поэтому смысла скрывать нет. Это граф Золоторёв.
Адалина в удивлении приоткрыла рот и тут же его захлопнула. Граф Золоторёв был ей очень хорошо знаком. Он являлся придворным колдуном и близким другом семьи Лебедевых.
— Но как же…
— Я внебрачный сын, — Жак посмотрел под ноги и смущенно улыбнулся. — Это долгая история, и… и неважная. Лучше давайте поговорим о вас! — его тон сразу же приобрел сочувствующие нотки. — Как вы держитесь?
Адалина вдруг резко остановилась и прикусила губу.
— Жак, — она взволнованно посмотрела на него, — мы с вами выпили почти всю бутылку дедушкиного коньяка в нашу прошлую встречу. Может, забудем о формальностях и перейдём к более дружескому общению? Мне сейчас так его не хватает на фоне всего произошедшего…