Её голос дрогнул. Это была правда. В доме не осталось никого, кто мог бы поддержать её, утешить, приласкать. Два года назад, после окончания академии, Жанна уехала в Румынию на поиск древних колдовских артефактов. Регулярные письма, к сожалению, не сглаживали её отсутствия. А Аркадий путешествовал в надежде найти своё место в этом мире. Адалина осталась одна наедине со своим горем. Ей был необходим друг.
А Жак… Он казался ей достойным этого звания человеком. И неважно, что знакомы они были поверхностно и недолго.
— Как пожелаете, — Жак мило улыбнулся. — Так всё же, как вы справляетесь?
— Спасибо. Совсем не справляюсь, — Адалина прижала руку к сердцу. В последнее дни она почти не спала. У неё пропал аппетит и интерес к жизни. Грусть и безысходность сплели вокруг неё слишком крепкие сети. — И не знаю, что мне теперь делать.
— А чем бы вы хотели заняться? — с искренним интересом спросил Жак.
— Ничем. Раньше я мечтала связать свою жизнь с наукой зельеварения. Но сейчас… — Адалина остановилась и прислушивалась к себе. Внутри было пусто и темно. — Сейчас у меня нет ни целей, ни желаний, абсолютно ничего. Я совершенно одна и не знаю, как быть…
Жак принял сочувствующий вид.
— Мне… — Адалина всхлипнула. Непрошенные слёзы скопились в уголках глаз. — Мне нужно успокоиться. Здесь недалеко аптека доктора Пеля. У него самые лучшие успокаивающие зелья…
— Конечно. Я провожу вас. — Жак выставил локоть, и девушка, не думая о том, насколько это будет уместно, ухватилась за него.
Остаток пути они провели в тишине.
Воспоминания медленно рассеивались, возвращая девушку в 1865 год. В реальность, от которой ей хотелось бежать.
Адалина тихонько встала с постели, стараясь не мешать крепкому сну Жанны, и прошла к сундуку с одеждой. Вынула оттуда флакон и выпила половину его содержимого. На вкус зелье было приторно сладким, с лёгким оттенком горечи из-за полевого бодяка и таволги. О полезных свойствах этих растений, а точнее об их прямом воздействии на негативные эмоции, Адалина узнала от доктора Пеля в тот день, когда вместе с Жаком переступила порог аптеки. Мужчина как раз экспериментировал с травами и благодушно поделился с девушкой своим открытием. Тогда-то её и посетила идея об изготовлении зелья, без которого последние годы она не ведала покоя.
— Что это? — сонно спросила Жанна и приподнялась на локтях. Она медленно моргала, с интересом глядя на Адалину.
— М-м, — девушка не знала, что сказать. — Это… — Ей никому не хотелось открывать свой маленький секрет. Даже Жанне. Поэтому она неуверенно пробормотала: — Средство от похмелья.
— Брось. От этих наливок не бывает похмелья.
Адалина спрятала флакон обратно в сундук и выпрямилась во весь свой небольшой рост. С каждой секундой голова всё больше прояснялась. Горечь, печаль и неприятные воспоминания, изъятые вчерашним разговором из глубины души, стирались, оставляя только легкость и чувство эйфории.
— Пойду умоюсь, — заявила она и улыбнулась так, словно её ничего не беспокоило.
Жанна нахмурилась и вскочила с постели. Адалина не стала дожидаться дальнейших расспросов и прошла в умывальню, где её уже ждал таз с чистой водой и полотенца, принесенные заботливой Катериной.
Девушка прислушалась. В доме было необычайно тихо, как будто все его жители вдруг впали в спячку. Из приоткрытого окна доносилось птичье пение и голоса прохожих. Новый день обещал быть спокойным, но будет ли он таким на самом деле? Сколько ещё вечеров, подобных вчерашнему, ей предстоит вынести, прежде чем она покинет этот дом? Письмо Давида оказалось как нельзя кстати. Сначала к Адалине прокрались сомнения по поводу возвращения в Академию. Не станет ли это точкой невозврата? Если не для неё, пока она под воздействием зелья, так для Давида? Чем он руководствовался, когда приглашал её? И что… Что он чувствует к ней спустя пять лет? Один вопрос волнительнее другого! Но продолжать жить в доме, где каждый, за исключением Жанны и Катерины, осуждал её, она не могла.
Адалина набрала в ковш воды и отставила его в сторону. Склонилась над тазом, умыла с мылом лицо, шею и руки. Тут же дверь в умывальную открылась и вошла Жанна. В её ладони был зажат флакон с зельем.
— Ада! Это что, яд? — со стальными нотками в голосе спросила она и поднесла свою находку к носу. — Я чувствую бодяк, — выглядела девушка ошарашенно.
Адалина вытерлась и приподняла брови.
— Ты рылась в моих вещах? — спросила она.
Жанна смутилась. Потупила взгляд, но через пару секунд подняла его и заявила: