Я выглянула из-за края стойла. Она была в хорошем состоянии…
Погладив в последний раз, я отправилась на поиски ее снаряжения и обнаружила мальчика, наполняющего ведра пюре.
– Я хочу прокатиться, – уверенно сказала я. – Где седла? – спросила я.
Он почесал в затылке.
– Рановато, нет?
Я пожала плечами.
– Мне нравится утро. Седла, где они?
Он оглядел меня.
– Об этих лошадях все говорят. Нельзя просто кататься на них.
Я поморщилась, стараясь не позволить его словам вывести себя из колеи. Потенциальный ключ к моей свободе – к поиску Джордана – всего в нескольких ярдах от меня. Я не сдамся так просто.
– А что насчет черной кобылы в конце? – не отступала я.
Глаза мальчика широко распахнулись, словно я ударила его.
– Хавок? – он покачал головой. – Вам лучше держаться от нее подальше, Мисс. У нее адский укус, и она не гнушается им пользоваться. – Он повернул руку, показывая мне огромный синяк на нижней стороне своего бицепса.
Я бросила на него недоверчивый хмурый взгляд. Может, он лжет, потому что не хочет, чтобы я седлала ее?
– Мы говорим об одной и той же лошади? Она любит меня. Сладкая и нежная, как ягненок.
Он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума.
– Нет. Не Хавок. Она настоящая стерва.
Я повернулась и повела его по затемненному проходу, остановившись перед выступом. Лошадь высунула голову из двери и толкнулась в мою руку, ее губы искали лакомство.
– Привет, милая, – тихо промурлыкала я.
– Будь я проклят, – с благоговением произнес мальчик-конюх. – Никто не мог прикоснуться к этой лошади с тех пор, как она прибыла сюда.
Я была в растерянности – она ведь такая дружелюбная. Но что я точно знала, так это то, что Джеп прав. Лошадь преодолеет расстояние намного быстрее, чем я пешком.
– Могу я прокатиться на ней или нет? Ты сказал, что о каждой другой лошади говорят…
– Я к ней и близко не подойду, но, думаю, вы вольны поступать, как хотите, – словно в подтверждение его слов Хавок внезапно высунула голову, оскалив зубы и прижав уши.
Мгновение спустя ее взгляд снова переместился на меня, и ее уши встали торчком, она была дружелюбна, насколько это возможно.
Странно и в то же время волнующе.
– Со мной все будет в порядке, – произнесла я с какой-то фальшивой бравадой.
Моя первая работа после приюта была на лошадиной ферме. Мне там нравилось, но платили недостаточно хорошо, чтобы нам с Джорданом хватало, а Джордан был недостаточно силен для физического труда. Животным я, казалось, нравилась, и меня никогда не ранили, но все бывает в первый раз. И если привязанность Хавок окажется мимолетной, я могу пострадать.
Мальчик, должно быть, пришел к аналогичному выводу и, покачав головой, попятился.
– Э… может, не надо? Хавок не любит, когда кто-то стоит у нее за спиной. Она кинется на вас, а я не хочу неприятностей из-за того, что собственность Генерала была испорчена.
Я моргнула.
– Это лошадь Генерала?
– Предполагалось так, – мальчик пожал плечами. – Но даже он не может приблизиться к ней. Она подготовлена к войне.
Должна признать, было что-то приятное в том, чтобы оседлать Хавок, зная, что она принадлежит Генералу. Я заглянула в глаза животного, и оно еще больше смягчилось.
– С нами все будет в порядке, – Хавок слегка подтолкнула меня в затылок, ее нос потерся о мои волосы, взъерошив их.
– Она откусит вам ухо, – предупредил мальчик.
– Я рискну, – сказала я, смахивая ее чересчур рьяный нос.
Когда он отвернулся, пробормотав что-то о твердолобых женщинах и сломанных конечностях, мне захотелось победно махнуть кулаком и немного потанцевать. Вместо этого я сразу приступила к делу.
Мне потребовалось всего пять минут, чтобы пристроиться и забраться на спину Хавок. Она не сделала ни единого неправильного движения.
Оказавшись верхом, я окликнула мальчишку.
– Я готова!
Он подошел и распахнул двери, и Хавок не колебалась. Лошадь выскочила из конюшни, прыгая и пританцовывая. Она была сильна и полна энергии, поэтому потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы обуздать ее на коротком пути к воротам. Охранники открыли их для нас, и в ту секунду, когда мы прошли, я ослабила поводья, чтобы дать кобыле волю. Она воспользовалась ею в полной мере, пустившись во весь опор, промчавшись по разводному мосту и через дорогу в открытую сельскую местность. У меня перехватило дыхание.
Волосы, раньше ниспадавшие мне на спину, теперь развевались позади; ветер бил в лицо. На мгновение это показалось мне свободой, но я подавила это ощущение. Это всего лишь иллюзия.