Непокорная до конца.
Моя и без того горячая кровь воспламенилась, и возбужденная плоть сама подалась вперед, чтобы приблизиться к ней. Черт возьми.
Я хотел ее, и если кто-то из нас сейчас же не уйдет, не уверен, что не прижму ее к дереву и не возьму до потери сознания.
Тонкий хлопок блузки облегал грудь, и я видел сквозь ткань ее твердые соски – желание было обоюдным.
Я тонул в желании прикоснуться к ним, пройтись по ним языком.
Я хотел эту девушку и одновременно ненавидел себя за это.
Потребовалась вся сила воли, чтобы отойти от нее.
– Не переходи чертов мост, – рявкнул я, затем развернулся и сел на свою лошадь. Я наградил Сиенну суровым взглядом. – Если сделаешь это и выживешь, запомни мои слова, женщина. Я лично убью тебя.
С этими словами я умчался, проклиная тот день, когда встретил ее. Сиенна – проблема, которую мне нужно обходить стороной.
Даже если это значит, что она достанется другому.
14
Сиенна
– Я, например, думаю, что Наследный Принц дьявольски красив, – пробормотал голос слева от меня, когда я уставилась на свое отражение в пустой серебряной тарелке передо мной.
– Я питаю надежду, что Уилл все-таки заметит меня, – сказал другой со смешком, который прозвучал поверх звона столового серебра и болтовни.
Две дюжины или около того девушек сидели в Большом Зале за обедом, и пока что были только мы. Никаких разгуливающих рядом мужчин, которые пялятся на нас, как на животных в зоопарке. Одно это должно было стать поводом для празднования. Благодаря изысканному омару-пашот в сливочном масле и миниатюрным чайным кексам, а также тому факту, что никого из нас еще не убили, это должен был быть знаменательный день.
И все же я чувствовала себя комком нервов, стресса и гнева.
Страх от стычки с Генералом не отпустил меня. Он мог убить меня. Он даже сократил расстояние между нами, прижав меня к Хавок. Вместо этого он просто… смотрел на меня, и в кои-то веки я растерялась, не находя слов.
– А как насчет тебя, Сиенна? Внимания какого мужчины хотелось бы тебе?
Я подняла глаза и обнаружила группу женщин, сидящих ближе всех ко мне и ожидающих ответа.
Я моргнула, обращаясь к Холли, которая задала вопрос:
– Ты имеешь в виду пьющих кровь существ, которые приложили руку к тому, что нас похитили из домов, бросили в загоны, а затем, как говяжьи отбивные, выставили на аукцион? Кому из них я подарила бы розу? – спросила я с фальшивой улыбкой. – Дай-ка подумать, – я сделала паузу и склонила голову набок, словно обдумывая это, а затем нахмурилась. – Знаешь что? Я отвергну любого из них, но спасибо, что спросила.
Холли густо покраснела, в то время как другие ошеломленно уставились на меня.
Отчасти я понимала, что перешла все границы, язвя. Они находились в том же ужасном положении, что и я, у них было мало надежды и еще меньше возможностей. Но у меня была тяжелая ночь и еще более тяжелое утро. Моя рука пульсировала, я почти не спала и пришла на этот ланч уже опустошенной встречей с Генералом.
Я хотела отыскать другой путь на Территорию Оборотней, тропинку, которой не пользуются, как и мостом.
И что в итоге получила?
Избыток тестостерона и сильное желание прикоснуться к его лицу.
Как бы сильно я ни хотела относиться к другим девушкам по-доброму, какой бы глупой ни была их болтовня, дипломатия в данный момент была выше моих сил.
– Ты понимаешь, что, если тебя кто-нибудь не выберет, ты умрешь?
Эти суровые слова были произнесены черноволосой красавицей, сидящей прямо напротив меня. Я долгое время молча смотрела на нее. Порывшись в своем усталом мозгу, я вспомнила ее имя. Аня.
Я встретилась с ней взглядом.
– Думаю, в этом-то и проблема. Отчасти я все еще уверена, что есть вещи гораздо хуже смерти.
Эти слова удивили даже меня, и я резко закрыла рот. Я не хотела быть настолько честной. С ними или с самой собой. Я здесь, у меня есть цель – добраться до Джордана и усадить нас на лодку.
А до тех пор мне нужно отлично играть свою роль. Но нелегко скрываться за маской.
Я рассеянно поднесла руку к своим волосам и провела кончиком пальца по золотой бабочке, примостившейся там.
Я дала себе клятву чтить Ханну. Быть достаточно храброй ради нас обеих.
Ежеминутно жить в ужасе невыносимо – в организме заканчивался адреналин, и он приспосабливается практически ко всему, даже к постоянному страху.
И теперь я по глупости обнаружила, что меня влечет к единственному мужчине, который, уверена, убьет меня, появись такая возможность.