Вампиры эволюционировали, но не стали умнее.
Мы были главными хищниками, но Эдмунд, должно быть, волнуется, раз отправляет нашего брата с миротворческой миссией. Волки осваивали технологию, тогда как мы по-прежнему жили в хаосе прошлых столетий. Падение Завесы многое изменило, и мы не спешили реагировать.
Мой взгляд продолжал скользить по женщинам, облаченным в богато украшенные бальные платья, и я забеспокоился. Одна отсутствовала. Неужели она снова отправилась кататься верхом и не вернулась в конюшню? Конечно, Герцогиня пришла бы ко мне, будь это так – хотя бы для того, чтобы послать поисковую группу в страхе, что она заблудилась.
Энтони сидел справа от меня, бормоча что-то, когда двери открылись, и вошла Сиенна. На ней было бледно-желтое платье, расшитое мелкими белыми цветами. Ее длинные рыжие волосы ниспадали на спину, а на макушке были вплетены цветы, создавая впечатление короны. Она прошествовала через комнату, держа спину прямой. Девушка двигалась с грацией танцовщицы.
Герцогиня нахмурилась, когда Сиенна приблизилась, и после короткого обмена репликами похлопала ее веером по запястью и отослала в конец группы. Но на долю секунды Сиенна повернулась ко мне, ее глаза удержали мой взгляд. А потом у нее хватило наглости подмигнуть.
Подмигнуть!
Я снова чувствовал желание, в паху все мгновенно затвердело. Что в этой женщине такого? Почему я так реагирую на нее? Я чувствовал себя мальцом, неспособным контролировать собственное тело.
– Кажется, в этом сезоне тебя больше интересуют девушки, Доминик, – пробормотал Энтони, нарезая кусок мяса на своей тарелке.
Я повернулся к нему, приподняв бровь.
– Возможно, потому, что я с самого начала был частью процесса.
– Возможно, – согласился он, на мой взгляд, выглядя слишком самодовольным. – Думаешь участвовать в торгах в этом году?
Я фыркнул, поднимая свой бокал вина со специями.
– Я не делал этого в прошлом. Так с чего бы мне начинать в этом году?
Причина пришла ко мне в виде единственного воспоминания. Сиенна на спине Хавок мчится по сельской местности. Ее вызывающий взгляд, когда она смотрела на меня, думая, будто может сразиться со мной и победить. Несмотря на то что я преуспевал в контроле над собой, мое влечение выбивало из колеи.
Девушки начали танцевать группами, а мужчины наблюдали за ними полными жгучего желания глазами. Герцогиня поступила умно, запретив прикасаться к девушкам до аукциона. Это вызвало у мужчин гораздо больший интерес. Возможно, в этом и заключалась привлекательность этого архаичного ритуала. Существам, что привыкли получать практически все, что пожелают, в кои-то веки приходилось ждать. Это делало награду лишь слаще.
Станцевали несколько групп женщин, но ни одна не привлекла моего внимания. Я стал задаваться вопросом, смогу ли уйти, не рискуя вызвать гнев Герцогини. Сомнительно. Она ожидала, что я останусь, по крайней мере до тех пор, пока все девушки не станцуют. Как должностного лица самого высокого ранга во дворе, мой уход может означать, что женщины, которые еще не развлекли толпу, не достойны внимания.
К тому же одна заноза с темно-рыжими волосами не выступала.
Наконец, последняя группа направилась к центру, и Сиенна с ними. Трое из них заняли свои места, затем заиграла музыка. Они начали двигаться, и, поскольку они были последней группой, мужчины казались беспокойными, их внимание можно было назвать рассеянным.
Настолько, что не думаю, что многие из них заметили, как черноволосая девушка в бордовом платье сделала неправильный поворот и врезалась в Сиенну, отчего та растянулась на шесте.
Сиенна схватилась за него для равновесия, но не сделала ни малейшего движения, чтобы вернуться на свое место. Не то чтобы она могла. Три другие женщины сомкнули круг.
– О боже, – задумчиво произнес Энтони. – Какой позор.
Почему-то я повернулся к нему.
Лукавый блеск наполнил его взгляд.
– Знаешь, наш принц решил повысить ставки этим вечером. Женщина с самым светлым камнем будет исключена из игр.
Лишь столетия противостояния смертельно опасным противникам позволили мне скрыть свое удивление.
Он наклонил голову.
– Странно, что он не счел нужным упомянуть об этом тебе.
Совсем не странно. Он знал, что я буду возражать против изменения правил в середине игры. Не то чтобы я пропустил что-то мимо ушей. Теперь меня беспокоило, что станет с исключенной девушкой?
Ничего хорошего, уж точно.
Я приложил немалое усилие, чтобы не смотреть в сторону Сиенны, отвечая. Пройти эту черту непросто. Сиенне нужно быть желанной для этого, но я не мог позволить Энтони увидеть больше, чем он уже видел в моем влечении к ней.