Думай, Доминик.
– Совсем не странно. Он делает то, что хочет, и у меня нет личной заинтересованности во всей этой глупости. Он знает это. Как и ты, Энтони, – я вернул свое внимание к полупустой тарелке и сказал угрюмо: – Я бы предпочел сейчас поменяться местами с Тимми и убирать стойла.
– И все же ты был практически на каждом мероприятии в этом сезоне.
– Не по своему желанию. Все вопросы к Герцогине.
Я стиснул зубы от раздражения из-за колкостей Энтони и того, что песня заканчивалась, а Сиенна все так же стояла рядом с шестом.
Ее камень был бледнее остальных. Достаточно, чтобы, если ничего не поменяется, она была исключена. Неужели я спас ее от одного потенциально опасного конца только для того, чтобы она столкнулась с гораздо худшим?
Но затем она попросила музыку, и после резкого кивка Герцогини оркестр заиграл.
– Быстрее, – сказала Сиенна голосом, полным уверенности, и щелкнула пальцами. Какая-то перемена овладела ею. Сиенна показала свою игривую сторону характера, и я не мог отвести взгляд.
Оркестр прибавил темпа, и вместо красивого танца, который исполняли другие женщины, Сиенна схватила шест, а затем с огнем в глазах сотворила магию, вращая своим телом в серии замысловатых движений, которые представляли собой комбинацию любовницы и воина.
Я был загипнотизирован, как и все остальные мужчины в комнате. Ее платье и волосы развевались вокруг, когда она вращалась и поднималась выше, бросая вызов гравитации.
А потом она оказалась перпендикулярно полу. Ее платье задралось, обнажая голые бедра, и было очевидно, что единственное, что удерживало ее от падения на пол, – сила ее бедер и рук, одна снизу, другая сверху. Затем она отпустила свою верхнюю руку и выгнула спину, ее пристальный взгляд встретился с моим.
Что-то ударило меня, как взрывная волна, наполнив непреодолимым желанием овладеть ею. Прямо здесь. Прямо сейчас. Прижать ее спиной к этому шесту, приподнять подол ее платья и заполнить ее.
Я сжал руки в кулаки, чтобы справиться с этой минутной слабостью.
А потом она упала.
По комнате пронеслись обеспокоенные возгласы, но она не упала на пол, вместо этого ее тело изогнулось, обвиваясь вокруг шеста, и она остановилась всего в нескольких дюймах над ним.
Комната наполнилась давлением, и я услышал звук лопающегося стекла или хрусталя.
Сиенна опустила ноги на пол, затем, выпятив живот и выгнув спину, поднялась, используя шест.
Ее камень осколками разметался по полу, и лишь один, должно быть, поцарапал нежную кожу в углублении ее горла. Единственная струйка крови потекла в ложбинку между грудями.
Зал взорвался аплодисментами, но ее пристальный взгляд был твердо устремлен на меня.
За всю свою жизнь я никого и ничто так сильно не хотел. Я чувствовал запах ее крови даже на таком расстоянии.
Альфа во мне поднялся, хищник, требующий предъявить права на свою добычу, и я не доверял себе, чтобы бездействовать. Отодвинув стул, я поднялся на ноги.
– Так скоро уходишь? – спросил Энтони с похотливой ухмылкой. – Наследный Принц решил, что ты должен выбрать проигравшую в его отсутствие.
Конечно, он так решил.
– Это за тобой, – процедил я, благодаря богов за то, что пальто скрывало возбужденную плоть, натягивающую штаны.
– А последняя девушка? – спросил он. – Сиенна? Разве она не проигравшая? У нее больше нет камня.
В комнате воцарилась тишина, все женщины наблюдали за происходящим со страхом и замешательством.
– Последняя женщина спасена, – сказал я. – Ее камень был практически черным, прежде чем разбился.
– Как ты можешь быть уверен? – спросил Энтони, выгибая бровь. – Она кружилась, так что все было как в тумане.
Образ Сиенны на шесте, откинувшейся назад и встретившейся со мной взглядом. Темно-красный, почти эбеновый камень был выжжен у меня перед глазами.
Говорить за нее сейчас означало лишь подтвердить подозрения Энтони, но у меня не было выбора. По крайней мере, это даст ей еще один день, а мне – время придумать, как с этим разобраться.
– Она помилована. Оставляю вам с Герцогиней решать судьбу другой. – Затем я вышел из комнаты в затемненную прихожую, которая вела в холл.
– Генерал, – окликнула меня женщина, ее голос был мягким и деликатным. Я взмолился, чтобы это была Сиенна, точно так же, как молился, чтобы это была не она.
Я слегка повернулся, чтобы увидеть танцовщицу, которая была в группе Сиенны. Ту, что поставила ей подножку.
Я остановился и приподнял бровь, одарив ее своим самым насмешливым взглядом.