Конечно, это была ужасная идея. Искушать вампира, когда я только что чудом избежала чьих-то лап?
Но как бы сильно мне ни хотелось причислить Доминика к остальным, он был другим. Я нутром это чувствовала. И в этот момент я ничего так не хотела, как ощутить, как он движется внутри меня, заполняя, заставляя забыться…
Я опустила вторую ногу в ванну, оседлав его бедра, и медленно опустилась, опираясь на колени. Я оставалась в таком положении, нависая над ним, когда положила руки на его обнаженную грудь.
– Сколько у нас еще времени? – прошептала я, сердце билось так громко, что я слышала его.
Его жилистая шея напряглась, когда он оторвал взгляд от моей груди и посмотрел мне в глаза.
– Час. Может, два.
– Тогда мне лучше начать.
24
Доминик
Ее слова с таким же успехом могли быть шипами древа драконьей крови, потому что они так же уверенно повергли меня в уныние.
Если она еще даже не начала, мне будет нестерпимо больно. Пульсирующая плоть сжималась, подергиваясь всего в нескольких дюймах от того места, где ей хотелось оказаться. Пар только усилил ее запах, обострив мое желание попробовать ее на вкус.
Я окончательно понял, насколько был наивен, когда она обхватила меня своей мягкой рукой, а затем сжала.
– Проклятье! – прорычал я, мгновенно выгибая бедра ей навстречу. Если бы я только мог накрыть ее руку своей и провести ею вверх-вниз по ноющей длине, это принесло бы мне хоть какое-то облегчение. Вместо этого я стиснул зубы, обнажив клыки, и замер, напрягшись, как натянутая пружина.
– На ощупь ты словно бархат, – пробормотала она, прижимаясь к моим бедрам и изучая меня своей маленькой ручкой.
Моя плоть дернулась в ее руке, и Сиенна усилила хватку, вырвав из меня еще один стон.
Золотисто-медовые глаза встретились с моими, и девушка облизнула губы. От одного вида ее языка кровь застучала в ушах. А потом?
– Могу я… попробовать тебя на вкус?
Бортик ванны заскрипел, чугун поддался и сжался под давлением моей хватки.
Откажи ей, требовал тоненький голосок в моей голове. Она спрашивает… просто откажи.
Но все, что я мог, – это смотреть, затаив дыхание, как она наклоняет голову, выгибая спину и припадая ко мне ртом.
Горячий, влажный жар окутал мою плоть, стирая любую мысль об отказе или чем-то другом…
Вампиры очень сексуальные существа, и мне делали это бессчетное количество раз. Но так, как она? Осторожное, утонченное исследование, нежное, мучительное потягивание… Это было не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал.
Я ослабил мертвую хватку на ванне и потянулся к ее волосам, остановившись как раз перед тем, как погрузить в них пальцы.
В ее глазах вспыхнул озорной огонек, и она вытащила мою плоть изо рта.
– Никаких прикосновений, помнишь?
И вправду ведьма. Я чуть не усмехнулся, но тут же позабыл об этом, когда она снова обхватила меня и втянула в себя. Так глубоко, что я чувствовал нежную плоть стенок ее горла. Ее щеки впали от посасывающих движений, и мой пах прострелило тупой болью.
– Сиенна, – простонал я, качая головой, как одержимый, наблюдая за ней. – Боги, пожалуйста.
Она снова подняла взгляд и выпустила меня изо рта.
– Хочу почувствовать тебя внутри, – сказала она, задыхаясь.
Мой язык прилип к небу, когда она приподнялась и прижалась ко мне. Вместо того, чтобы позволить мне войти, она прижала мою плоть своим лоном и заскользила вперед и назад, сначала медленно, а потом все быстрее, по мере того как ее щеки начинали краснеть. Это была настоящая пытка – наблюдать, как она поднимается на те высоты, которых требовало ее тело.
– Так хорошо, – прошептала она, быстрее двигая бедрами и хватаясь за мои плечи, чтобы не упасть. – Так чертовски хорошо.
Я попытался отвести взгляд, потому что желание перехватить инициативу – схватить ее за талию, приподнять и войти в ее сладкое, мягкое лоно – было таким сильным, что я задрожал. Но я не мог отвести взгляд, как не мог остановить и вращение мира. Она была великолепна. Голова откинута назад; волосы распущены и в сильном беспорядке струятся по плечам; полные груди подпрыгивают вверх-вниз…
– Доминик?
Моему мозгу потребовалась секунда, чтобы осознать все в целом. Новый голос в комнате. Знакомый шотландский акцент. Сиенна, должно быть, тоже его услышала, потому что застыла, нависая надо мной, с широко раскрытыми от шока глазами.
– Прости, что прерываю, девочка, – ты даже не представляешь, как мне жаль, – но время бесценно.