По прошествии получаса, друзья вновь сели на метлы и полетели дальше. Уже через несколько минут берега было не видно, повсюду расстилалось бесконечное море. Друзья поначалу даже испугались — ведь они впервые оказались в открытом океане, причем не на корабле, а на двух тоненьких деревяшках с прутиками. Но ребята быстро привыкли к пейзажу. Небо, вода и скорость создавали непередаваемое чувство свободы. Правда, вскоре им это наскучило — захотелось какого-то разнообразия. И, как говорится, накаркали.
Уже наступила ночь. Океан больше не казался таким прекрасным. Без дневного света вода выглядела черной, какой-то зловещей. Ребята старались лететь как можно выше, опасаясь, что сейчас из воды вылезет какая-нибудь тварь и сделает что-нибудь мерзкое.
Вдруг впереди показалась земля. Парочка уже так устала лететь в страхе, что хотела пристроиться на ночлег, но неожиданно поняла, что земля представляет собой скалу. Небольшую такую каменную глыбу, на которой нет ничего. Совсем. И это было странно.
И тут послышалось далекое мелодичное пение. Это был красивый все нарастающий женский голос, который очаровывал с первых звуков. Сказочная, чарующая мелодия разливалась над окрестностями, заставляя позабыть о страхе, да и вообще обо всем на свете.
Это были сирены, обосновавшиеся на скале. Хищные птицы с женским лицом, гипнотизирующие мужчин, из которых, как правило, состоит экипаж корабля, своим пением. Рулевой направлял судно на скалы, и моряки погибали, попав в кораблекрушение, а сирены питались их трупами и утягивали в свои гнезда что-нибудь ценное.
Вот только сейчас это был не корабль, а метла, которую Зарницын решительно направил к скале. Света, на которую чары не действовали, не сразу поняла, что происходит.
— Рунь, ты куда? — изумилась она, напрочь позабыв, что ее друг мужского пола. — Это же всего лишь сирены! Сирены… — ошалело повторила она и тут же взвизгнула: — Курицы проклятые!!!
Девушка на всей доступной ей скорости рванула вслед за Ринатом и вцепилась в него мертвой хваткой, но остановить его не смогла, лишь немного замедлила.
— Рунь, да очнись же ты! — теребила она друга. — Мы же разобьемся о скалы! Приди в себя, хмырь! — Света залепила ему затрещину, потом еще одну, еще…
— Беспользяк, — шумно выдохнула Хитрова. — Нужно как-то заткнуть этих куропаток.
Ребята неотвратимо приближались к скале, до столкновения оставалось не больше минуты. Света понимала: если она ничего не предпримет, то на этом путешествие закончится, толком не успев начаться. Мобилизовав все свои силы, девушка максимально сосредоточилась и сделала пасс в сторону скалы. Взрыв был невероятной силы, Хитрова сама от себя такого не ожидала, даже ойкнула от неожиданности и на пару секунд отпустила руку Рината, впрочем, тут же снова в нее вцепившись. Скала, где ютились сирены, разлетелась на тысячи осколков, остался лишь маленький кусочек камня. Выжившие после взрыва сирены тут же перестали петь и с диким шипением взмыли ввысь, намереваясь наказать обидчика.
— Что происходит? — непонимающе завертел головой Зарницын, с которого спали чары птиц, как только они перестали петь.
— Эти твари тебя загипнотизировали и пытались прикончить, — наябедничала Света и обиженно добавила: — а я должна была склеить ласты из солидарности!
— Это же сирены! — воскликнул Ринат. — Как же хорошо, что ты не мужчина, Свет!
— Да, я тоже этому рада, — фыркнула Хитрова. — А вот ты, к сожалению, оказался мужиком.
— Ну, почему же к сожалению… — смущенно пробормотал Ринат. — Я, в общем-то, доволен этим обстоятельством…
— Ладно, проехали, — крякнула Света. — Сейчас не об этом надо думать! Кажется, эти зверюги не намерены нас просто так отпускать. Смотри — они что-то собираются делать!
— У них же острые стальные перья! — вспомнил Ринат.
— И сейчас они будут нас обстреливать! — добавила Света.
И точно — сирены резко махнули крыльями, и в сторону ребят полетели тысячи стрел-перьев.
— А вот это вы зря, — усмехнулся Зарницын и прищурил глаза.
Мощная волна телекинеза заставила перья развернуться и полететь в обратную сторону, а еще через мгновение оставшиеся сирены с предсмертными хрипами упали в воду.
— Погибли от своего же оружия, — прошептала Хитрова.