— То есть как? — растерялись ребята.
— Как — что? Как я узнал? Или почему не стану отнимать? — ехидно спросил чародей.
— И то, и другое, — выдавил Зарницын.
— Все просто, — пожал плечами ректор. — Я, как бы это поточнее сказать, видел, где хранятся сокровища, но естественно никому об этом не сказал. В конце-концов, это не мои сбережения, и я не вправе распоряжаться ими по своему усмотрению. А отнять у вас я их не могу, потому что вы унаследовали все это не по обычному завещанию, а по магическому.
— Это как? — разинули рот ребята.
— Завещание написано на бумаге из священного дерева фениксов и подтверждено кровью владельцев всего этого богатства, поэтому ни один маг не сможет безнаказанно получить ваше наследство. Государство тем более не захочет в это впутываться, ведь они все поголовно будут мертвы… Скорее всего они будут искать способы хитростью выманить у вас сбережения.
— Мы на это не клюнем! — уверенно заявила Света.
— Вы еще слишком молоды, чтобы знать все интриги правящих династий, — с искренним сожалением заметил ректор. — Боюсь, что если вы обнародуете свое внезапное наследство, то вам придется очень тяжко…
— Профессор Фирриандр, — почесала в затылке Ольга, — а если вы станете официальным представителем и нашим доверенным лицом, вы сможете обойти интриги правящих династий?
На какое-то время повисло тягостное молчание, даже Амадей не ожидал такого вопроса.
— Мисс Токотыркова, вы хоть соображаете, что говорите? — с интересом спросил чародей, склонив голову набок, — неужели вы настолько мне доверяете, что способны передать практически в мое владение свое наследство? Нет, мне, конечно, лестно, но меня огорчает то, что вы так легко верите малознакомому человеку. А вдруг я вас предам?
— А… разве вы можете нас предать? — изумилась та.
— Могу…теоретически, — ответил Амадей, — однако я не вижу для этого причин.
— Ну тогда станьте нашим доверенным лицом, — предложила Ольга.
— Нет, — покачал головой ректор. — Так нельзя. Давайте выждем некоторое время. Вы поговорите со своими друзьями, взвесите все "за" и "против", решите, сможете ли вы все пятеро мне доверять, тогда и поднимем эту тему.
— Вы правы, — согласилась Света, — не будем пороть горячку.
— К тому же мы действительно не можем решать за всех, — добавил Ринат.
— Да, но… — замялась Токотыркова. — что мы сейчас будем делать со всеми этими драгоценностями?
— Есть у меня одно предложение, — подмигнул ректор. — Давайте оставим все здесь, спрячем там, где вы все это нашли — на потолке. Пускай пока тут полежит. А когда вы все решите, подойдете ко мне и скажете, что надумали, идет?
— Договорились, — просияли ребята и, с сожалением выбравшись из золотой кучи, встали рядом с Фирриандром.
Ректор сделал несколько пассов руками, и все золото вновь поднялось наверх, а затем закрылось ровным слоем потолка, будто он и не обрушивался. Под конец Амадей забрал у Ольги лисий хвост и вновь повесил его на то же место, как оказалось — хвост и есть ключ от комнаты, вот только безнаказанно снять его может лишь маг, владеющий одной из пяти наследных стихий.
— Давайте так, — сказал Амадей, — вы подождете до Рождества, подумаете, а после зимних каникул скажете окончательное решение, что вы там надумали с этим золотом.
— Хорошо, через месяц-полтора мы все вам скажем, — кивнули ребята.
— А сейчас у меня к вам есть еще одно дело, — посерьезнел ректор. — Но об этом не здесь. Пойдемте ко мне в кабинет, там все и обсудим. Уже глубокая ночь, но откладывать разговор нельзя — завтра уже может быть поздно…
Кивнув, заинтригованные ребята отправились вслед за Фирриандром.
Как ни странно, но из подземелий все четверо выбрались на удивление быстро. Видимо Фирриандр знал короткий путь. Вот, наконец, путники минули очередной арочный проход и вошли в неприметную деревянную дверь и оказались прямо в главном холле замка.
— Это как? — завертела головой Ольга. — Как так получилось? Я же точно помню, что тут никогда никакой двери не было!
— Почему не было? Всегда была. — Пожал плечами Амадей и хитро улыбнулся. — Просто в нее нельзя войти с этой стороны. Впрочем, увидеть тоже.
— Токотыркова, ну ты даешь! — возмущенно фыркнула Света, — уже какой месяц живешь в Синиодусе, а все удивляешься всяким таинственным проходам!
— И ничего я не удивляюсь, — пробормотала себе под нос та.
Ребята уже как раз подходили к главной лестнице, как неожиданно раздался странный шум из зала Единства, а затем все стихло, и заиграла едва слышная красивая мелодия.