— Вы должны им все рассказать, — покачала головой Орнелла.
— Я поняла, — кивнула девушка. — После соревнований я с ними поговорю.
— Вот и отлично, а теперь можете идти обедать, — кивнув на дверь, сказала Витериас.
Сразу поняв намек, Токотыркова быстро распрощалась с деканом и побежала в зал Единства.
Во время обеда студенты шумно спорили. Дело в том, что сегодня организаторы соревнований, то есть преподаватели, решили в последний момент поменять местами выступающих. Поговаривали, что Зарницын и Хитрова не готовы к выступлению, потому команду светлых с первого курса поставили выступать в финале. Мол, репетировать им нужно. С другой стороны студенты не могли понять: если выступление не готово, то каким образом его можно отрепетировать за пару часов?
После обеда время летело неимоверно быстро. Не смотря на все свои старания, Риона так и не смогла убедить Рината и Свету хоть чуть-чуть потренироваться. В конце-концов, махнув на все рукой, девушка уныло поплелась в свою комнату за костюмами. Впрочем, она предвидела подобное развитие событий, а потому запаслась интересным зельем. Девушка, не задумываясь, опрокинула в себя небольшую порцию снадобья и, хитро улыбаясь отправилась на стадион.
Ольга, Ник и Алан после обеда проводили друзей до раздевалки и поспешили к стадиону, чтобы успеть занять лучшие места, ну, из тех, что еще остались.
Руня и Света озадаченно переступали с ноги на ногу, поджидая Риону. Конечно, до выступления время еще было, но все-таки не хотелось делать все впопыхах.
Наконец, Фелинжер вошла в раздевалку с тремя увесистыми пакетами и злорадной ухмылкой. Зарницын и Хитрова затравленно переглянулись.
— Ну, что встали? — гаркнула девушка, — разбирайте свое тряпье и переодевайтесь!
Разобрав пакеты, ребята разбежались за ширмы и зашуршали одеждой. Первой раздался восторженный вздох Хитровой. Похоже, наряд пришелся ей по вкусу. Затем послышалось недовольно бормотание Зарницына, впрочем, через пару мгновений он тоже удовлетворенно захмыкал. Риона переодевалась, молча, все-таки свой наряд она уже видела.
Ребята вылезли из-за ширм почти одновременно и оценивающе присмотрелись друг к другу. На Хитровой длинное облегающее красное платье с двумя разрезами по бокам, начинающимися от самого бедра. Корсетный верх выгодно подчеркивал достоинства ее фигуры и открывал плечи. На ногах у девушки были изящные красные туфли с блестящими золотом застежками на щиколотках. На шее красовалось элегантное ожерелье с россыпью белых и красных камней.
Себе Риона выбрала роскошное платье небесного цвета с глубоким декольте. Платье было с бело-голубым шлейфом и закрывало туфли. Длинный, по локоть, мерцающие перчатки и длинная лента на плечах из тоненькой, почти прозрачной ткани довершали образ феи.
Зарницын же был одет в сногсшибательный белый костюм: щегольские туфли, элегантные белые брюки и изысканная белая рубашка с длинны и рукавами подчеркивали все достоинства Рината. Позади парня развивался длинный белый плащ, переливающийся едва заметными серебряными нитями, складывающимися в причудливый рисунок.
— Где ты все это достала?.. — только и смогла промолвить Хитрова.
— Места знать надо, — польщено улыбнулась Фелинжер.
— Я тащусь от этого плаща, — сообщил Ринат.
— Рада, что вам понравилось, — сказала Риона. — А сейчас предлагаю отработать номер!
— Прямо здесь? — удивилась Хитрова, — и как ты себе это представляешь?
— Очень просто, — прищурилась девушка. — Я только что выпила зелье, которое ненадолго позволяет мне использовать способности эмпата. Сейчас вы внимательно выслушаете все, что я скажу, не перебивая. С помощью эмпатии я заставлю вас все это представить. Тогда в ваших мозгах отложится все наше выступление до мельчайшей детали, и мы уже точно не облажаемся. Готовы? Тогда приступаю.
Ответить Руня и Света не успели. Они вдруг почувствовали, будто находятся в невесомости. Перед глазами плыли яркие мысленные образы, а в ушах стоял мерный голос Рионы, описывающей движение за движением. Через какое-то время перед мысленным взором Зарницына и Хитровой пролетела последняя вспышка заклинания, и ребята снова смогли собрать мысли в кучу и подумать о чем-либо еще, кроме выступления.
— Если мы все это сделаем без ошибок, публика будет рыдать! — возвестила Хитрова.
— А если мы где-то ошибемся, то Риона заставит рыдать нас, — мрачно сказал Ринат.
— Рада, что вы это понимаете, — мило улыбнулась эта змея, — и дело не в том, что меня интересует соревнование. Я просто не могу позволить, чтобы обо мне, Рионе Фелинжер, отзывались как бездарности!