— Нет, мастер Борн. Не буду жаловаться, — твердо сказала я.
— Хорошо, — кивнул он, и в его глазах промелькнуло что-то вроде одобрения. Или, может, просто удовлетворения от того, что еще одни рабочие руки найдены. — Но учти, это не бакалейная лавка. Академия — системообразующий объект. За порядком и выполнением работы здесь следят строго. У тебя две недели испытательного срока. Будешь отлынивать, воровать или создавать проблемы — вылетишь за ворота в тот же день, и ни один стеллар не получишь. Ясно?
— Ясно, — мой голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала.
— Тогда иди. Старшая по смене — Лида. Она тебе все покажет. Пока испытательный срок не пройдешь, ночевать будешь за территорией. Приходить к служебным воротам к началу вечерней смены. Не опаздывать. Свободна.
Я вылетела из его кабинета, едва не споткнувшись о порог. Получилось. Невероятно, но получилось. Испытательный срок. Две недели. Две недели, за которые я должна была стать тенью, идеальным, незаметным работником, чтобы получить заветную койку и возможность быть внутри этого мира круглосуточно.
Как мы и договаривались, вечером я встретилась с Финном у «Ржавого якоря». Он сидел на перевернутом ящике у входа и что-то мастерил из проволоки и пары шестеренок. Увидев меня, он широко улыбнулся.
— Ну что, Марианна из Трехручья, как успехи? — спросил он, пряча свое изобретение в карман.
— Меня взяли, — выдохнула я, и на меня тут же накатила волна облегчения, смешанного с усталостью. — Испытательный срок — две недели. Пока живу здесь.
— Отлично! — он вскочил на ноги. — Это замечательно! Я же говорил! По такому случаю, позволь угостить тебя лучшими в Нижнем Городе жареными грибами!
Его оптимизм был заразителен. Мы прошли пару кварталов до шумной площади, где торговали уличной едой. Запах специй, жареного мяса и чего-то сладкого кружил голову. Финн купил два кулька с дымящимися, ароматными грибами, и мы устроились на ступеньках старого, неработающего фонтана.
— Как только пройдешь испытательный, будет легче, — говорил он, отправляя в рот гриб. — Сможешь сэкономить на жилье. И главное — будешь иметь доступ к кампусу. А там… там чего только нет!
Он снова начал рассказывать об Академии, но теперь я слушала его по-другому, уже как инсайдер, пусть и самого низшего ранга. Его мечты о факультете артефакторики, о лекциях профессора Элианты по теории Этерны, о доступе к полигонам — все это обретало для меня плоть и кровь.
Когда мы прощались, он протянул мне маленький, туго скрученный свиток.
— Это карта служебных туннелей Академии. Старая, конечно, но лучше, чем ничего. Мне ее один бывший студент за долги отдал. Думаю, тебе пригодится больше, чем мне.
Я с благодарностью сжала в руке этот бесценный подарок. С этим я, возможно, смогу продержаться две недели.
Мир студентов и мир обслуживающего персонала в Академии не просто отличались. Они существовали в разных измерениях. Студенты ходили по широким, залитым светом мраморным коридорам, украшенным гобеленами и левитирующими скульптурами. Мы же перемещались по узким, тускло освещенным служебным туннелям, проложенным в теле стен и под полами. Здесь пахло сыростью и смазкой, а над головой гудели трубы.
***
После двух недель, которые показались мне вечностью, мастер Борн, молча кивнув, велел Лиде выделить мне место в казарме.
Моя койка оказалась в длинной, узкой комнате, где вдоль стен стояло десять двухъярусных кроватей. Пахло кислым потом и безысходностью. Моей соседкой по койке снизу оказалась Лида — женщина неопределенного возраста с изможденным лицом и неожиданно добрыми глазами.
— Прошла, значит, — сказала она, не отрываясь от штопки. — Молодец. Главное правило тут, деточка, — смотри в пол, работай быстро и никуда не суй свой нос. Эти студентики — они хоть и маги, а люди паршивые бывают.
— И не пытайся ничего стащить, — вставила молодая, угловатая девушка с соседней койки, которую звали Тана. — На выходе детекторы ауры. Заметят чужой артефакт или книгу — и ты у Стражей.
Первая смена в новом статусе «постоянного работника» началась с заката. Нас привели в огромную лекционную аудиторию по элементалистике. Воздух все еще пах озоном. Мраморный пол был испещрен руническими кругами. В углу дымилась кучка пепла. Повсюду валялись обрывки пергаментов, осколки кристаллов, спутанные мотки проволоки и пара сломанных техномагических перчаток.