Глава 11. Искра в Храме Технологий
Безмолвная игра с профессором Ворос превратилась в пытку изощренной жестокости. Каждую смену, сжимая в руке ведро, я шла по коридорам Северного крыла не как уборщица, а как голодный зверь, идущий к приманке. И она всегда была там.
То это была книга по теории артефактов, «случайно» забытая на кафедре и открытая на странице с изображением сложнейших амулетов-подавителей. То на доске оставался начерченным фрагмент диаграммы, в которой я снова видела знакомые символы из дневника матери. Поначалу я думала, что это простое совпадение. Но совпадения повторялись слишком часто.
Сегодня это был тяжелый том в кожаном переплете, «случайно» оставленный на последней парте в пустой аудитории. «О Подавляющих Артефактах и Резонансном Распаде». Я коснулась его дрожащими пальцами. Внутри, на полях рядом с диаграммой амулета-ингибитора, знакомым почерком была выведена заметка: «Прочность подавления обратно пропорциональна силе эмоционального катализатора. Ярость, страх — идеальные растворители для сдерживающих полей».
Это было уже не предположение. Это был диалог. Профессор не просто играла со мной, она говорила: «Я знаю, что ты такое. И я знаю, как тебя сломать».
Жажда понять, что со мной происходит, превратилась в настоящий физический голод. Но я была заперта в этом лабиринте, собирая крохи, в то время как моя собственная тюрьма — браслет на руке — слабела с каждым днем. Он больше не был просто холодным обручем. Он ощущался как умирающий металл, истончившийся, едва сдерживающий ледяную пустоту, что билась внутри меня, жадно принюхиваясь к насыщенной Этерной атмосфере Академии.
Я жила в Академии уже почти месяц, отложив чуть больше восьмидесяти стелларов. Это была моя подушка безопасности, тонкая, как паутина. Но мой браслет становился все менее надежным. Постоянный стресс и близость к магии Академии истончали его сдерживающую силу. Я знала, почему меня еще не поймали: моя поглощающая аура была «тихой» для сканеров, настроенных на всплески. Но эта маскировка слабела.
Именно в один из таких дней, полных глухой тревоги, в мой мир ворвался Финн.
Он нашел меня в столовой для персонала. Появление студента здесь было нарушением всех неписаных правил, и на него тут же уставилось с десяток усталых, осуждающих глаз.
— И чего этому здесь надо? — проворчала Тана. Старый кухонный работник Грох неодобрительно хмыкнул.
— Эли… Марианна! — выпалил он, плюхаясь на скамью напротив и разворачивая яркий, глянцевый проспект. На меня смотрели голографические изображения невероятных механизмов. — Ежегодная Выставка Магических Технологий! Последний день. Мы должны пойти.
— Ты с ума сошел? — прошептала я, оглядываясь. — Там будет половина Стражей Астерии.
— А вторая половина будет в Верхнем Городе! — его глаза горели азартом. — Элина, пойми, это шанс! Не просто поглазеть. Увидеть. Увидеть то, что они создают для контроля… — он осекся, поняв, что ступил на опасную территорию. — Пойдем. Ты не можешь найти все ответы в мусорных корзинах. Один взгляд на работающий прототип может стоить сотен украденных страниц.
Его слова ударили в самое сердце моего отчаяния. Он был прав. Вечно прятаться было нельзя.
— Хорошо, — выдохнула я, и его лицо просияло.
У меня был выходной. Я достала из своего тайника несколько стелларов и свою лучшую одежду: простую, темно-зеленую дорожную юбку и белую рубаху. Я тщательно умылась, расчесала свои густые темные волосы и оставила свободно лежать на плечах.
Смотрясь в треснутый осколок зеркала, я видела незнакомку. За месяц в Астерии я похудела, скулы стали острее, а под глазами залегли тени. Но во взгляде моих глаз, которые сегодня казались почти фиалковыми от волнения, была новая, упрямая твердость. Я выглядела незаметной. Я решила не прятать лицо под капюшоном. Слишком много скрытности привлекает лишнее внимание.
Я надела свою единственную чистую белую рубаху с простым воротом. Поверх — длинную юбку из плотной темно-зеленой ткани. Моей броней и маскировкой стала серая, почти черная верхняя роба с капюшоном, которую я перехватила на талии широким поясом из той же ткани, как на картинке. Она была практичной, немаркой и позволяла слиться с тенями, которые я так хорошо научилась находить. Мои густые темные волосы прикрывали заостренные кончики ушей.
Финн ждал меня у ворот. Увидев меня, он присвистнул.
— Ну, ты только посмотри на нас! — усмехнулся он. — Почти сойдем за приличных людей.
Центральный Выставочный Комплекс оказался гигантским, сияющим монстром из стекла и света. Едва мы вошли внутрь, мир за его пределами перестал существовать. Звук ударил по мне первым: гул тысяч голосов, шипение пара, треск магических разрядов и мелодичная музыка, льющаяся из невидимых источников. Запах был смесью озона, полированного металла и чего-то сладкого, как карамель. Я инстинктивно вцепилась в рукав Финна, чувствуя себя песчинкой, занесенной в часовой механизм.